«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 39 глава (18+)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 39
На ловца и зверь бежит

Я заправлял байк на подъезде к городу, когда меня окрикнули по имени. Меня это насторожило, хоть голос и был знакомым. Медленно обернувшись на зов, я увидел черный тонированный мерседес. Стекло у задней двери было опущено, что позволило мне увидеть сидящего на заднем сидении человека. У меня все сжалось внутри. Откуда он здесь? Неужели он все время следил за нами? Нет, этого не могло быть. Что же мне делать? Сделать вид, что не узнал или бежать? А может…
— Папа! — заорал я во всю мощь своего голоса, привлекая к себе внимание. Пусть будет как можно больше свидетелей. Ну так, на всякий случай.
Задняя дверь открылась, и из-за нее показался Ли Бао собственной персоной. Он слегка поморщился от моего крика и поманил меня к себе. Так, Тхан, быстрее думай, что будешь делать. Идти к нему? Ну не убьет же он сына на глазах толпы зевак, что собралась на мой крик. Пешком я к тебе не пойду — подкачу на байке и, если что, смогу газануть с места.
Так я и сделал. Неспешно подкатил к мерседесу и встал так, чтобы у меня был маневр к отступлению.
— Здравствуй, отец, — уже тише сказал я. — Очень рад тебя видеть. Не ожидал, что встретимся в ближайшее время, тем более здесь.
— У меня дела в Бангкоке, поэтому я здесь. А вот как ты здесь оказался? И где… Не помню, как его зовут, — Ли Бао небрежно помотал рукой, как бы отгоняя от себя всех.
Я разговаривал со своим мнимым отцом, а сам следил, чтобы никто не подобрался ко мне незамеченным. Вроде все было спокойно, но мало ли что…
— Ты про Корна, папа? Так он сейчас в Чианграе, — я назвал первый город, что пришел мне на ум. Почему именно его, я не знаю, но именно это впоследствии нам очень помогло.
— Вы же должны быть вместе. Или что-то случилось? — Ли Бао очень пристально смотрел на меня. От его взгляда мороз по коже пробирал.
— Он работает над разными по своим тематикам заданиями. Сказал, что, выполняя их, я смогу вернуть себе память. Ну, насчет старой память я неуверен, а вот новых навыков у меня теперь много, — я усмехнулся, вспоминая, какие у меня навыки всплывали из мышечной памяти. — Вот и сейчас я на задании.
— И что это за задание?
Я многозначительно посмотрел на него.
— Ты хочешь, чтобы я разболтал секретную информацию?
— Я не посторонний человек. Я — твой отец. Мне ты можешь рассказать, — Ли Бао явно давил на меня, но… гипноз на меня не действовал – проверено, и не один раз. Я вздернул бровь.
— Папа, не стоит тратить свою энергию, — моя улыбка, видно, задела его, так как он чуть поморщился, но быстро взял себя в руки.
Да, тяжко тебе играть роль отца, ой как тяжко. С такой-то неприязнью ко мне тем более. Внутренний я веселился. Интересно, а Мэоу это чувствует? Надо будет у нее спросить.
— И куда ты сейчас направляешься?
— Ну, папа, ты снова? Я не скажу. Пытать будешь? — при слове пытать у Ли Бао загорелись глаза. Ого, надо быть поосторожней. Надо бы уже сматываться. — Ну, все. У меня четкий план и график, и уже начал выбиваться. Мне было приятно тебя увидеть. Я тебе позвоню, а сейчас мне пора, — скороговоркой выпалил я и рванул с места.
Краем глаза я заметил, что за мной направилась машина, которая стояла неподалеку от мерседеса Ли Бао. Вот повезло мне, что я на байке. Уйти от нее мне не составит труда. Я усмехнулся, сильнее прижался к байку и дал по газам.
Проводив парня взглядом, Ли Бао достал смартфон и открыл на нем программу. Когда она загрузилась, он нажал кнопку “активировать”. Вот и славно. Теперь этот парень никуда не денется. Не ожидал он, что ему подвернется такая удача, и он столкнётся здесь с Тханом. Еще когда тот был в больнице, ему вживили чип под кожу на случай, если парень вздумает бежать. Раньше Ли Бао не мог его активировать, потому что этот Корн увез Тхана неожиданно, и он пропал с радара. Он его больше не потеряет.
Надо заехать на обрыв, забрать вещи из тайника. Заодно осмотрю байк и себя — вдруг им как-то удалось прицепить маячок. Покрутившись еще немного по местности, чтобы убедиться, что за мной нет слежки, я свернул в сторону обрыва.
Я никак не ожидал увидеть его здесь. Но вот он — сидит на краю обрыва, подставив лицо восходящим потокам. Услышав рев байка, он резко обернулся. Мне показалось или у него на щеках действительно блеснули слезы? Я спрыгнул почти на ходу и побежал в его сторону. Тун подскочил и ринулся в мою. Подбежав друг к другу, мы крепко обнялись. Я посмотрел на любимое лицо. Милый мой, ты действительно плакал. Как я мог пойти на поводу у Мэоу и бросить тебя? Прости, прости, прости…
Тун как будто услышал мои слова извинения и замотал головой:
— Все хорошо. Теперь все хорошо. Не надо извиняться. Ты здесь, со мной, и мне больше ничего не надо. Молчи, ничего не говори. Просто дай обнять тебя покрепче и не отпускать…
Мы стояли и плакали оба. Осознание того, что я могу потерять Туна, больно сдавливало грудь. Если профессор ничего не придумает и не разрешит эту проблему, то я могу исчезнуть, когда сознание соединится. Мы вместе с Мэоу можем исчезнуть, и Тун снова останется один. Сможет ли он пережить эту боль во второй раз?
Успокоившись, мы присели у обрыва. Тун продолжал обнимать меня, видно, боясь, что я снова исчезну. Пока я с тобой, но что нас ждет в будущем?
Посидев немного, я вдруг вспомнил о Ли Бао. Вскочив на ноги, я бросился к байку. Тун испуганно последовал за мной.
— Тхан, что случилось? На тебе лица нет.
— Помоги мне проверить все на предмет жучков или маячков, — не останавливаясь, сказал я. Не тратя времени на расспросы, Тун начал помогать мне.
Тщательно все обыскав и ничего не найдя, я обессиленно опустился на землю. Слава Будде, обошлось. Так, надо достать телефон из тайника и ехать домой. Тун присел рядом.
— Ты можешь теперь объяснить, что происходит? Если ты не можешь рассказать, то я не буду настаивать. Мы можем…
— Все в порядке. О том, почему я сбежал, я расскажу дома тебе и профессору. А вот почему мы обыскивали байк… Ли Бао в Тае.
Мои последние слова были как гром среди ясного неба. Тун уставился на меня с таким выражением лица, что мне как-то даже нехорошо стало.
— Погоди, что ты сказал? Я не ослышался?
— Я встретил его случайно на заправке. Мы немного поговорили, и я постарался побыстрее уехать. Но я не был уверен, что он не провернет какой-нибудь фокус и не прицепит мне маячок. Он, видно, сам не ожидал меня встретить, поэтому не подготовился. Но машина с его людьми проследовала за мной. Я оторвался, а потом наворачивал круги, проверяя, нет ли слежки.
Тун обнял меня и поцеловал в лоб.
— Ты все правильно сделал. Давай собираться домой.
— А ты на чем приехал?
Тун молча указал рукой в сторону куста, и я только сейчас увидел стоящий там байк — точную копию того, на котором сейчас ездил я, только черный. На таком же Тун и в Америке разъезжал. Видно, ему нравится эта модель. Не буду спорить — потрясающая машина. Я за эти дни прям сроднился с ней.
Мы оседлали своих “коней” и рванули с места. Оказавшись дома, Тун тут же сграбастал меня и понес в ванную. Усадил на танкетку и принялся колдовать — наполнять ванну ароматными маслами, солью и пеной. Он так искусно подбирал запахи, что те, переплетаясь между собой, создавали неповторимую ауру. Я всегда над ним подшучивал, говоря, что ему надо идти в парфюмеры, а не работать в спецотряде. Затем Тун раздел меня и опустил в теплую, приятно пахнущую воду. Он взял губку, стал протирать каждый участок моего тела. Это было так приятно, что я наконец расслабился. Все тревоги отошли на задний план. Уж не знаю, из-за чего больше — из-за того, что любимый человек гладит мое тело, или из-за благоухания лаванды, исходящего от пены.
Я повернулся и подставил Туну спину. Он стал ее намыливать, и тут произошло что-то непонятное. У меня перед глазами стали появляться какие-то вспышки, а потом появилась четкая картинка: водопад, я стою спиной к Туну, и он покрывает мою спину мыльной пеной. Это было так отчетливо, что поначалу я испугался и резко дернулся, ухватившись за бортики.
— Тхан, что с тобой? — Тун обнял меня за плечи. Я повернулся к нему.
— Я, кажется, вспомнил что-то из прошлого, — тихо сказал я. — Но это же невозможно. Я не могу вспоминать, так как у меня нет полного сознания. Это же так, Тун? Тогда что это?
— Успокойся, малыш. Может, тебе показалось, что ты что-то вспомнил?
— Водопад, запруда, ты намыливаешь мне спину и дотрагиваешься пальцами до шрама… — эта картинка очень ярко стояла у меня перед глазами. — Тун, у меня же есть шрам на спине?
Он обнял меня и сильно прижал к себе. Почему-то у него на глазах выступили слезы. Неужели это правда воспоминания?
— Отпусти меня и помоги мне вылезти, — я заторопился. — Надо срочно идти к профессору. Ванна от нас никуда не денется.
Через полчаса мы уже сидели в кабинете Вянь Вяня. Старик смотрел на меня, практически не моргая, и чесал свой подбородок. Вот так мы сидели молча минут десять, но мне показалось, что прошли сутки до момента, как он заговорил:
— Значит так, молодой человек, сейчас я задам тебе несколько вопросов, а потом посмотрим, что делать дальше, — он повернулся к Туну. — А ты можешь пока быть свободным. Займись чем-нибудь…
— Но, профессор…
— Без возражений. Съездил бы навестил мать — ей рожать на следующей неделе. Твоя поддержка ей сейчас была бы очень кстати. А мы пока пообщаемся. Все, ступай, не задерживай нас.
Тун с грустью посмотрел на меня, вздохнул и нехотя отпустил мою руку. Перечить Вянь Вяню никто не осмеливался, и, если тот что-то сказал сделать, значит, это надо сделать.
— Ты не переживай, — сказал мне Тун на прощанье, — я скоро вернусь.
Я улыбнулся ему в ответ и подмигнул — ну что со мной может случиться? Не съест же меня профессор? Или может? Да прекрати себя накручивать!
Проводив взглядом Туна, я обернулся к старику.
— Я готов ответить на любые вопросы, — сказал я, глядя прямо ему в глаза.
— Вот и хорошо. Вот и славно. Замерами и анализами займемся потом, а сейчас поговорим. Для начала ответь: идея сбежать была ее? — я кивнул в ответ. — И чем она это мотивировала?
— Мэоу сказала, что нам с ней надо провести несколько сеансов бесед, чтобы никто не вмешивался. Она просто не сможет долго держать барьер, поэтому и предложила, чтобы я где-нибудь скрылся.
— Я так и предполагал. Ты расскажешь, о чем вы говорили во время сеансов?
— Да не вопрос, — я слегка зажмурился, вспоминая о нашем разговоре с Мэоу. Профессор терпеливо ждал.
Собравшись, я начал говорить. Я рассказал все — начиная с того, как она меня уговорила, и заканчивая тем, к каким выводам мы пришли. Умолчал только о том, где я был. Сказал, что она предложила уехать куда-нибудь подальше и снять номер в отеле, а еще лучше в уединенном бунгало.
Профессор слушал меня очень внимательно, чуть прикрыв глаза и сложив руки на груди. Периодически он почесывал себе подбородок, что выдавало глубокий мыслительный процесс. На фразе “надо сообщить профессору” он удовлетворенно кивнул и открыл глаза.
— Надо было изначально сообщить мне, а не тратить драгоценное время.
— Что, все так плохо, профессор? — у меня сжалось сердце в ожидании, что он скажет.
— До твоего рассказа было хуже, — он усмехнулся.
— Профессор, я понимаю, что бесполезен в этом вопросе, но, если вы мне хоть немного поясните, я мог бы хоть чем-то помочь.
— Ну, судя по твои умозаключениям, ты и так помог кое в чем разобраться. Хорошо, — в голосе у Вянь Вяня появилось тепло. — Что тебе рассказать?
— Я хотел бы знать сам принцип клонирования сознания и чем он отличается от обычного клонирования.
— О, серьезный вопрос, — старик почесал свой подбородок. — Основное отличие здесь в самом материале клонирования. Когда идет речь о существах — растениях, животных — то мы применяем биоматериал, клетки с ДНК и производим определенные действия, схожие с зачатием — мы заставляем эти клетки делиться и формироваться. С сознанием все по-другому. Само название — создание клона — здесь условно. Всю структуру я рассказывать не буду, только саму суть.
Он посмотрел на меня, как бы проверяя — понятно ли мне то, что он говорит.
Я просто молча кивнул. До этого момента вопросов пока не возникало. Профессор продолжил свои пояснения. Из его слов я понял, что любое сознание имеет свою неповторимую матрицу. Каждая ячейка в ее структуре — это отдельный сектор, отвечающий за определенные моменты. Создать клон сознания — это значит воссоздать такую же матрицу, и в процессе ее создания можно дополнить или, наоборот, убрать некоторые сегменты. Так произошло и с Мэоу, которая на тот момент была Пхатом. Поэтому ничего нет удивительного в том, что новая матрица имеет мужское начало. Вот оно что. Значит, янская энергия потоков здесь ни при чем? Не совсем — как раз это в купе с тем, что Мэоу представляла себя парнем и способствовала тому, что клон основного сознания стал мужским. Новую матрицу сформировали, убрали из нее нежелательные воспоминания — все, что указывали бы на истинного владельца сознания. Отсюда и отсутствие памяти.
— Профессор, получается, что в моей матрице нет ничего о прошлом Мэоу?
— Совершенно верно. У тебя только базовые навыки, мышечная память и все то, что ты уже наработал сам.
— Хорошо, а как же тогда то, что произошло сегодня?
— А что произошло? — было видно, что Вянь Вянь напрягся.
Ой, мы же так и не сказали с Туном основную причину нашего такого срочного визита.
— Я вспомнил один эпизод из прошлого…
— Что ты сделал? — Вянь Вянь даже привстал от удивления. — Ты так не шути со стариком.
— А я и не собирался. Я не Мэоу, что бы такие шутки шутить, — обидчиво буркнул я.
— Мальчик мой, скорее всего, в твоем сознании всплыл отрывок из чьего-то рассказа, и ты подумал…
— Простите, что перебиваю, но такого мне никто не рассказывал. И Тун подтвердил бы, будь он здесь.
Вянь Вянь задумчиво откинулся на спинку кресла. Если этот мальчик говорит правду и у него появились воспоминания Мэоу, то это многое меняет. Хорошо это или плохо, выяснить сейчас нет возможности. Тесты и анализы тоже могут не дать нужного ответа. Что же делать? Он обдумывал услышанное, как всегда, почесывая свой подбородок. О клонировании сознания так мало известно, и все опыты заканчивались плачевно — человек становился либо овощем, неспособным здраво мыслить, либо просто умирал. В данном случае была надежда на то, что сама по себе Мэоу необычный человек, и все расчеты говорили о том, что все будет хорошо. Вот только какая из матриц станет основной и что станет с другой, было непонятно. А последние расчеты вообще показали, что распад неизбежен. А теперь этот мальчик говорит, что у него появились реальные воспоминания. И это значит… Что же это значит? По крайней мере то, что все надо рассчитывать заново, и даже если все рассчитать снова, это не даст окончательных выводов. Получается, что бы они ни делали, результат просчитать у них все равно не получится. Остается только ждать и не вмешиваться. Но… Вянь Вянь снова почесал подбородок. Интересно, что же именно происходит и что по этому поводу думает сама Мэоу?
— Тхан, о чем вы в последний раз говорили с Мэоу? Напомни старику, пожалуйста.
— О том, что на все может влиять ян потоков и что надо посоветоваться с вами, — я состроил самую невинную моську, которую только мог.
— А как вы связываетесь?
— Ну, мы договаривались заранее, когда она придет. Но насчет вас, — я чуть задумался, вспоминая что именно сказала Мэоу. — Вам она просила передать так — “В любое время. После подсоединения назвать имя ее любимого питомца, и она снимет барьер”. Вот, вроде дословно.
— Любимого питомца? У нее никогда не было животных. Что за ребусы она задает? — профессор нахмурился, но в тот же миг лицо его озарилось. — Любимый питомец! — воскликнул он. – Кажется, я знаю, о ком она!
Ой, он радуется, как младенец. Такого профессора я еще не видел.
— Если вы хотите, то можно попробовать прямо сейчас с ней связаться.
— Тебе это не доставит дискомфорта?
— Пока не знаю. Когда она сама приходит, у меня жутко болит голова. Боль бывает такой нестерпимой, что я теряю сознание…
— Так вот в чем причина твоих обмороков. Так-так-так… Интересно. А ты случайно не знаешь… Да вряд ли…
— Почему боль? Так из-за того, что потоки начинают носиться как угорелые — так Тун сказал.
— А, что-то да, говорил, но я тогда не особо придал этому значение. Значит, в этом проявляется сознание Мэоу. Но почему потоки на нее так реагируют?..
По последней фразе я понял, что профессор уже разговаривает сам с собой. Не буду его отвлекать, а лучше погрызу печеньки — и я пересел к чайному столику.
Тун вышел из кабинета профессора не очень радостным. Ему так хотелось остаться и поддержать Тхана, а теперь тот остался один, и ему не на кого положиться. Вечно у профессора какие-то секреты. Но он прав — с этими переживаниями он совсем забыл о том, что скоро родятся близнецы. Надо навестить маму.
Я сидел и ел печеньки, запивая их ароматным чаем. Вдруг у меня снова появились перед глазами какие-то вспышки, а затем четкая картинка: я стою перед профессором в одних трусах, а он измеряет мое тело. Я замотал головой. Что это было? Вянь Вянь обратил внимание на мое странное состояние.
— Тхан, что случилось?
— Я… я не знаю, но я четко вспомнил, что вот стою перед вами почти в чем мать родила, и вы производите замеры. Вот только помещение немного отличается — столик стоит в другом месте, а вот там, — я указал рукой, — стояла ширма, за которой я раздевался…
— Ты не можешь этого помнить, — профессор пристально смотрел на меня. — Это не твои воспоминания, это … — он замолчал, продолжая на меня смотреть.
Да я и сам уже начал пугаться. Если я всего лишь урезанная копия, то откуда эти видения? А может, началось соединение сознаний?
— Профессор, я всего лишь жалкий клон, но я живой. Я чувствую, живу, мечтаю, люблю… Мне тяжело все это говорить и осознавать, что я всего лишь временно здесь и что со мной будет в будущем, никому не известно. Но я очень хочу, чтобы вы разобрались во всем этом и не дали исчезнуть этому, — я указал на себя пальцем, — человеку. Ради Туна. Он не переживет потери еще раз. Я это прекрасно понял за последние дни. Я умоляю вас, профессор, вы должны спасти это сознание. Если ради этого мне надо исчезнуть, то я готов…
— Тхан! — Вянь Вянь нахмурил брови. Что несет этот парень? — Прекрати немедленно. Ты не жалкое подобие. Ты человек. Разумный человек со своими чувствами. Если ты скажешь выбирать между вами двумя, то я не отвечу тебе кто. Вы оба важны и оба должны… Нет, не так. Вы оба будете жить.
Пока он это говорил, он встал и подошел ко мне. Я тоже встал. Он взял меня за плечи, как если бы хотел встряхнуть. Долго смотрел мне в глаза, а потом крепко обнял, прижав к своей груди. Наверное, вот так отцы проявляют чувства к своим детям. Я не знаю, но в этот момент мне захотелось плакать. И я, обняв старика в ответ, положив ему голову на плечо, заплакал. В голос, ничуть не скрывая своих чувств. Он по-отечески гладил меня по голове, приговаривая: поплачь, сынок, не держи в себе. Выпусти все наружу. И я плакал…
Ли Бао смотрел на монитор и не мог понять, что произошло — точка, обозначающая Тхана пропала с экрана. Радиус действия довольно большой, если только парень не сел в самолет или не вошел в знание, где есть глушилки.