«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 38 глава (18+)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 38
Я не она, но уже и не я?

Лежа в объятьях любимого, я прокручивал в голове все, что говорила мне Мэоу. Я мысленно несколько раз прошелся по маршруту, который она мне обрисовала. Вроде не должно ничего случиться, вот только… Я не знаю, умею ли я водить байк. Перспектива слететь куда-нибудь в кювет или вылететь на встречку, меня не радовала. Но Мэоу уверила меня, что моя мышечная память меня не подведет, да и байк тоже.
Я посмотрел на спящего Туна. Прости, родной, но мне придется ненадолго тебя покинуть. Представляю, какие эмоции ты будешь испытывать, но я должен это сделать. Ради тебя, ради себя и нашего будущего.
Освободившись от объятий любимого и окинув его еще раз взглядом, я тихо сполз с кровати и, соблюдая осторожность, двинулся на выход из спальни. В один момент мне показалось, что Тун проснулся. Я застыл на месте. Нет, действительно показалось. Я продолжил свое движение и вскоре уже был за пределами нашей квартиры. Так, что дальше? А дальше я должен попасть в квартиру Мэоу, забрать экипировку и ключи от байка. Она сказала болше ничего не брать, так как все есть в убежище.
Надев на себя байкерские штаны и куртку, я посмотрелся в зеркало. Отражение мне понравилось. И почему я раньше не пробовал прокатиться на байке? Ладно, не буду задерживаться. Пора. Я быстро черканул записку для Туна — ну не могу я вот так, не сказав ни слова, исчезнуть. Еще раз глянул на себя в зеркало и двинулся к черному ходу…
Так, спокойно, Тхан. Вдох, выдох. Ключ в зажигание. Поворот. Мотор издал приятный урчащий звук. Я чуть не засмеялся — вот почти так же урчит Тун во время занятий любовью. Это кто же у кого научился? Ну, в данный момент я выяснять не буду. Надев шлем, я еще раз проделал дыхательное упражнение и тронулся с места. С первых секунд мне стало понятно, что моя мышечная память работает на ура. Отлично. Значит, я пока останусь жить. Я направил байк в сторону выезда. Краем глаза я заметил знакомую фигуру, бегущую в мою сторону. Я не стал ни останавливаться, ни оборачиваться. Даже если это мне не привиделось и это действительно Тун, я должен продолжать действовать по плану. Если я сейчас остановлюсь, я просто не смогу уехать. Так что прости меня, Тун, я люблю тебя…
Вырулив с паркинга, я направился на север, согласно навигатору. Я не стал гнать как угорелый. Я просто ехал по ночной дороге и размышлял обо всем, что рассказала мне Мэоу. Я несколько раз останавливался заправить байк, да и сам размялся. А еще я заезжал на обрыв, чтобы спрятать свой телефон и часы — там могли быть маячки. Примерно часов через десять я почти был на месте. Вот здесь надо действовать четко по схеме, которую мне объяснила Мэоу.
Вскоре я подъехал к заросшим кустарником воротам. Огляделся. Вроде все так, как она описывала. Значит, мне надо загнать байк и укрыть его под навесом. Кустарник не нарушать, чтобы была видимость заброшенного места. Я все так и сделал. Потом нашел замаскированный вход и нишу с электроникой. Я действовал по строго оговоренному плану, но у меня было ощущение, что я это проделывал, и не раз — мышечная память подсказывала что и как надо делать. Я все включил без проблем. Установил обратно все секретки и включил сигнализацию на проникновение. Тщательно закрыл за собой вход и наконец-то вздохнул с облегчением. Сначала надо найти душ и во что переодеться. Затем уже можно будет изучить убежище, пока не появится Мэоу. Надеюсь, на это у меня есть время.
После душа я почувствовал себя обновленным. Захотелось есть. Здесь должен быть запас еды. Я пошел на поиски провианта, а заодно исследовал место, где я должен был прожить неопределенное время.
Я ходил по убежищу с широко раскрытыми от удивления глазами. Боже. Здесь было все, что душе угодно. Так, привезти сюда Туна, и больше ничего в жизни мне не надо.
Обследовав все убежище, я приготовил себе рамен и удобно расположился за журнальным столиком прямо на полу. В кладовой, что я нашел, было огромное количество разнообразных съестных припасов, но мне захотелось рамена, что я и сделал. Вдоволь наевшись и выпив кофе, я устроился на диване с намереньем вздремнуть, но тут мою голову снова обхватил железный обруч боли. Надо сказать этой девушке, что это просто невыносимо. Неужели нельзя появляться в моей голове без этой пытки?
— Да сколько можно? — я прям взревел, когда сквозь туман боли различил знакомые черты.
— Прости, но иначе никак. Я пробовала все исправить, но, увы, ничего не смогла сделать.
— Тогда не приходи больше, — я начал злиться и на нее, и на себя.
— Потерпи, сейчас потоки угомонятся, и боль уйдет, — она старалась говорить мягким успокаивающим голосом, но меня это почему-то раздражало еще больше. Да что же это? Как-то я раньше терпимей был. Здесь явно что-то не так.
— Эти ваши потоки…
Боль стала отступать, а вместе с ней и моя раздраженность. Через пару минут все утихло, и я уже смог адекватно реагировать.
— А тебе не кажется, — я посмотрел на Мэоу, — что что-то изменилось? Раньше боли такой не было, и я… не злился, по крайней мере.
— Я уже думала над этим. Скорее всего, это из-за нашего слияния. Тебе папа объяснял, что вообще происходит?
— Объяснял, — я усмехнулся, вспоминая Вянь Вяня. Тун тоже иногда называет его папой. Больше никто. Странно…
— Ты чего затих?
— Да так. Ладно, давай рассказывай, зачем тебе все это? Ну, чтобы я здесь скрывался и прочее.
— Тогда устраивайся поудобней, так как рассказ будет долгим.
Я мысленно расположился на мнимом диване, хотя на самом деле на нем и лежал. Вот только не знаю, в какой позе — боль застала внезапно. Ну, что же, давай, сестра, вещай. Мэоу не заставила меня ждать.
— Начну с того, что, проанализировав все еще раз, я пришла к неутешительным выводам, — я напрягся. — Дело в том, что по всем раскладам кто-то из нас… — она сделала многозначительную паузу. Блин, да не тяни! — К сожалению, должен исчезнуть, — прям выдохнула она и замолчала.
А вот с этого места, пожалуйста, поподробней. Что значит исчезнуть? Я не понимаю. Уйти, скрыться, умереть в конце концов? Что? Я смотрел на нее молча и ждал, когда она все же соизволит все объяснить. Видно, почувствовав или считав мои мысли, что вероятней всего, Мэоу вздохнула и продолжила:
— Просчитав все возможные варианты, я пришла к выводу, что слияние двух разделенных сознаний обязательно повлечет за собой поглощение одного другим. Двое точно не останутся.
— Так это и без твоих умозаключений было ясно. Профессор как раз об этом и говорил…
— Говорить он говорил, но видно не все… — она немного задумалась. — Вот интересно — он не знает или скрывает?
— Скрывает что? — я нахмурил брови.
— Вот скажи, ты сам мозгами пошевелить можешь или у тебя только в другом месте шевелится?
— Не забыла, что у меня нет тех познаний, что есть у тебя? А про другое место — кто бы говорил, — я фыркнул и, сложив руки на груди, демонстративно отвернулся.
— Способность резко менять настроение у тебя все же есть, — вот что она ко мне прицепилась? — Ладно, давай по-серьезному, — она почесала переносицу и продолжила. — То, что мы с тобой одна личность, это понятно. И то, что разделили нас по принципу ин-янь тоже вроде понятно. А вот следующий момент остается загадкой — при слиянии обратно что в результате получится? Предполагается, что вернется целая личность, как и была, но те расчеты, что я провела, говорят обратное — не будет больше той личности, которая была, а появится совершенно новая, — она замолчала, ожидая от меня реакции.
Интересно, что она от меня ждет? Что я сейчас начну панику разводить или еще что? Мне как бы не страшно, я уже один раз память терял, и если она снова обнулится… Стоп! А как же Тун? Я поднял на нее глаза, полные вопросов.
— Как это — новая? А я? А ты? Наша память в конце концов? С ней что будет?
— Память останется, но только кого-то из нас. Вот как раз об этом я и говорю. По идее, при слиянии сознания память тоже должна объединиться. Но все мои расчеты показывают, что этого не произойдет. Нет, не так. Полностью утверждать я не могу. Не настолько я умна, как мой отец, — на ее лице появилась нежная улыбка при воспоминании о Вянь Вяне. — Но вероятность существует. Процентов на девяносто.
— Но остаются еще десять, так что есть надежда, что мы…
— А если нет?
— Знаешь, мне такие познания, как у тебя при разделении не достались, и я не могу с тобой спорить, но я убежден, что такого не может произойти. Так, дай договорить, — я остановил ее тоном, не терпящего возражений. — Как такое может произойти? Куда денется та часть памяти, что не объединится? Ничто в мире не исчезает бесследно. Где-то в дальних уголках должно же остаться. И потом наша новая личность постепенно выудит ее наружу. Ты так не думаешь?
— Вероятность десять процентов. Против девяносто.
— И что? Случаются исключения, — я ухватился за эти несчастные десять процентов, как будто от этого зависела моя жизнь.
— Успокойся. Я понимаю твои переживания, потому как сама их испытываю. Живя в таком состоянии, наше сознание стало двумя полноценными личностями. У нас только тело одно, и в нем два разных человека. Я — девушка с небольшим опытом жизни в образе парня и ты — полноценный парень, с уже определенным опытом и собственною памятью. И вот как это объединить?
Я невольно задумался. По сути, она права. Разделив одну личность, получили две абсолютно разные. Тело принадлежит Мэоу, но сознание в нем мое, а мышечная память ее. И я жил и развивался уже как другая отдельная личность. А она все это время была глубоко внутри сознания. И если у меня и было какое-то развитие, то у нее нет. А из-за того, что сознание было слишком долго разделено, оно не сможет объединиться без потерь.
— Ты правильно мыслишь. Значит, в твоей части сознания все же есть какие-то научные познания.
— Вот ты можешь не перебивать ход мыслей?
— Ой, какой сердитый, — она засмеялась, а я снова обиделся. — Да уж, мы с тобой очень похожи: ты — это я, но только как мальчик, а я — это ты, только как девочка.
— Вот оно! — заорал я, чем невольно напугал девушку. Она прям отпрянула от меня, а в моей голове появилось болезненное покалывание. Надо успокоиться.
— Ты чего, оглашенный? — Мэоу уставилась на меня своими или моими округлившимися глазами.
— Извини. Сейчас объясню. Вот мы все говорим, что сознание разделили на ин и янь, а тебе не кажутся странными некоторые моменты?
— Какие именно?
— Ну, например, то, что я парень, но у меня проскакивают чисто женские особенности? У тебя такого нет?
Теперь задумалась Мэоу. Вот почему она слышит мои мысли, а я ее нет?
— У меня вроде пацанских наклонностей не было. Я хоть и в подсознании, но я мыслю, что-то представляю… Но я же никогда не была парнем. Только тело. В сознании я всегда была сама собой, то есть девушкой. Даже упражнения, что профессор прописал для меня, чтобы я больше походила на парня, не превратили меня в оного.
— Значит, я не ты. Я не часть твоего сознания, — когда я сказал это, повисла тишина. Мы смотрели друг на друга, пытаясь осмыслить то, что только что озвучили.
В руке у Мэоу откуда-то появился блокнот, и она стало его пролистывать в поисках нужной информации. Изредка она отрывала от него взгляд и смотрела на меня, как бы изучая. Что-то мне от это стало как-то неловко. Я поежился.
— Пхат, — наконец она обратилась ко мне, — теперь все шутки в сторону. Вырисовывается проблема, и ее надо решать. Может так получится, что ни объединения, ни восстановления вообще не произойдет. А если так, то все попытки это сделать приведут не к тому, о чем я сказала ранее — потере одной из личностей, а к полному разрушению сознания…
Ее слова никак не укладывались в голове. Я нахмурился.
— Давай не будем делать поспешных выводов, — я говорил спокойно и с твердой уверенностью в своем голосе. — Надо успокоиться. Давай возьмем паузу и все хорошо обдумаем.
— Согласна, — Мэоу смотрела на меня так, как будто увидела впервые. — Кстати, у тебя вопросы по убежищу есть?
— Вроде со всем разобрался. Меня сейчас только один вопрос беспокоит — не стоит ли связаться с профессором и рассказать ему твои выводы?
— Торопиться не будем. Тем более, что ты мне еще одного ежа под корку кинул. Я буду думать. Давай условимся — в ближайшие два дня в пять по полудню устраивайся поудобней, и я приду.
— Можно как-нибудь помягче?
— Постараюсь, но не обещаю, — она улыбнулась и помахала мне рукой. Я очнулся.
Как и ожидалось, поза, в которой я отключился, была не совсем удобная, и у меня затекли одна рука и обе ноги. Я встал размяться и чуть не упал — ноги совсем не слушались. Я плюхнулся обратно на диван и посмотрел на часы — ого, столько времени прошло. Неудивительно, что тело не слушается. Тут раздалось урчание желудка — вот и есть захотелось. Я рассмеялся. Сведенные ноги и голодный желудок были чем-то таким земным и обыденным в сравнении с тем, что мы обсуждали с Мэоу, что меня это развеселило. Я снова поднялся и, чуть размявшись, направился в кухню…
Тун проводил взглядом удаляющийся с парковки в неизвестность байк. Что могло произойти? Что заставило Пхата покинуть его? Что Тун сказал или сделал? А может, наоборот — не сделал? Голова начинала раскалываться от вопросов, на которые не было ответов, а на сердце снова стал образовываться сжимающийся стальной обруч — не ужели его снова бросили?
Он еще раз взглянул на записку, в которой было всего две строчки: “Пожалуйста, не ищи меня. То, что я сейчас делаю, это ради нас и нашего будущего. Люблю тебя”. Эти фразы вселяли надежду, но… Что же он задумал? Бросив взгляд в сторону, куда уехал байк, Тун вздохнул и поспешил вернуться в квартиру. Может, там он найдет какие-то подсказки, которые помогут ему понять действия Пхата.
Перерыв все квартиры и ничего не найдя, Тун решил сходить к профессору.
И что мы в итоге имеем? Я, конечно, не разбираюсь во всех этих тонкостях, хоть и попробую сопоставить все то, что мне стало известно. Для начала надо вспомнить, что же она рассказывала о себе. Значит жила-была девочка Мэоу со всеми своими тараканами в голове. Отличница, любимица. Занималась спортом, прокачивала тело и ум. Стала первой среди первых. Работала на Вянь Вяня в качестве оперативного агента, выполняла различные, в том числе и тайные поручения. После очередного задания решила скрыться в образе парня. Потом началась какая-то мистика — она не смогла вернуться в образ девушки, и ей пришлось жить как парень. Но при этом в сознании она оставалось девушкой. Поэтому она и влюбилась в парня… Так, стоп! Она, будучи девушкой, в сознании полюбила парня, то есть Туна.
Размышляя, я ходил по помещению туда-сюда. На мысли о Туне я резко остановился. А Тун когда влюбился? Он влюбился в Мэоу или в Пхата? Тхан, ты не о том сейчас думаешь. Какая разница в кого? Сейчас он любит тебя. Угомонись! Вечно ты со своими подозрениями и ревностью. Я прям разозлился на себя. Надо сосредоточиться на другом.
Я подошел к кофейному аппарату и стал делать себе кофе. Его аромат немного привел меня в чувство. Так, что дальше? Подробностей я не знаю, поэтому перейдем уже к моменту, когда разделили сознание. Насколько я помню, создали клон, а не просто разделили. Потом, со слов профессора, я знаю, что в этот клон поместили часть памяти Мэоу. Какой памяти? Какую его часть? Она же девушка, и тогда клон тоже должен быть девушкой. Я что, девушка? От такой мысли мне снова стало не по себе. Поставив кружку с недопитым кофе на барную стойку, я оперся об нее руками. Нет, я точно не девушка. Я стал вспоминать и анализировать все с момента пробуждения в больнице. Вот точно нет. Я парень. Полноценный, но с чудинкой, потому как мне нравятся парни. Вот это как раз могло перейти от Мэоу — она их любит как девушка.
Ладно, с одним разобрались. Что дальше? Я снова заходил по комнате. В голову ничего дельного не приходило. Надо пойти освежиться. Я тут где-то вглубине видел что-то наподобие озера. Вот это сейчас самое оно.
Я порылся в шкафу в спальне на предмет во что могу переодеться для плавания. Наткнулся на женский халат. Хм… Не, его я точно надевать не буду. Да на хрена мне что-то вообще надевать, если я тут один? Подхватив полотенце, я направился вглубь убежища, туда, где видел озеро.
— Мне кажется, — сказал профессор, когда выслушал рассказ Туна о сбежавшем Тхане, — не обошлось здесь без Мэоу. Что она задумала? — Вянь Вянь почесал подбородок.
— Но зачем ей это? — Тун смотрел на профессора почти не моргая.
— Она девочка умная, причем слишком, — Вянь Вянь усмехнулся. – Видно, ей что-то пришло на ум такое, что заставило уговорить саму себя сбежать…
— Для чего?
— А вот это нам и предстоит выяснить. Может… — профессор замолчал и посмотрел на Туна — говорить ему или нет? Скрывать уже смысла нет. — Послушай сынок, есть небольшая вероятность того, что после слияния сознаний Тхана и Мэоу появится совершенно новая личность…
«Вот хорошо, что я сижу», — подумал Тун. Эта новость от профессора просто подкосила его ноги, и если бы он не сидел, то упал бы точно.
— Вы о чем, профессор? — еле выговорил он.
— О том, что после объединения сознания может появиться кто-то совершенно новый.
— А, я понял. Вы снова шутите, — Тун издал звук, похожий на смех.
— Поверь, мне не до смеха. Не хотел я тебе этого говорить, да, видно, придется.
Профессор стал подробно рассказывать Туну, что он выявил при дополнительных расчетах. До этого все время выходило, что одна из личностей просто пропадет и останется кто-то один. А кто — выяснится только уже после слияния. Здесь ни одни расчеты не давали понять — останется ли Пхат с сознанием Мэоу или же Тхан. Но то, что передала им сама Мэоу, в свое время повергло профессора в шок. Когда Вянь Вянь подставил ее расчеты в слои, он не мог поверить в то, что увидел. Сама того не ведая, она рассчитала третью вероятность — появление новой личности. Такого не мог предвидеть никто.
Я лежал на диване и посматривал на часы. До условного времени оставалось пара минут. Придет или нет? «Пришла», — только и успел я подумать. Резкая вспышка боли, и я провалился в небытие.
На это раз боль была резкой, но непродолжительной. И на этом спасибо. Я устроился на воображаемом диване. Огляделся. Ну и где ты?
— Да здесь я, здесь. Не переживай, не сбегу.
— Вот сделай милость, — на сарказм отвечу тем же.
— О, по глазам вижу, что ты что-то надумал.
— У меня все тот же вопрос. Вот, может, ответ на него и есть ответ на все вопросы.
— А вот это уже интересно, — Мэоу с любопытством и даже с каким-то уважением посмотрела на меня.
— Вот ты умная, объясни мне тогда: почему при клонировании женского сознания получилось мужское? Насколько я знаю, клон — это точная копия чего-либо. Так как так получилось? Надеюсь, что ты размышляла над этим. Ведь насколько я помню наш с тобой разговор, ты сказала, что это может привести вообще к разрушению. Вот я так и не смог найти дельного ответа.
Мэоу молча смотрела прямо мне в глаза. Я почти физически ощутил ее мозговую деятельность, потому как ко мне стала подкатывать боль.
— Остановись! — я прям крикнул, чтоб она очнулась от своих грез. Так оно и получилось — Мэоу чуть дернулась и заморгал. Боль отступила. — Ты понимаешь, что вот так ты причиняешь мне боль?
— Прости, просто этот вопрос стал для меня как красная тряпка для быка. Я пыталась вспомнить все действия, что мы делали. Мы просто с тем человеком создали оболочку и переложили частички сознания. Совсем нейтральные, не принадлежащие ни к одному гендеру. Я тогда старалась мыслить, как парень. Может из-за этого. А может, из-за того, что в теле энергия ян…
Она замолчала. Я тоже молчал. И ждал. Боли не было, значит, она взяла себя в руки. Это хорошо, может, и надумает что дельное — уж больно мне не хотелось пропадать как личности.
И тут до меня дошли некоторые слова — энергия ян. Это же вроде относится к мужскому началу? Или я что-то путаю? А почему, если Мэоу девушка, энергия ян? Ну может, из-за того, что тело мужское? Да вроде не должно быть так — энергия неизменна, хоть сотню раз поменяй пол. Об этом мне Тун рассказывал, когда пытался научить управлять ей. Может, в этом скрывается подвох? И кстати, почему у меня не получается вызывать потоки и прочее? Вот почему-то мне кажется, что зря мы сбежали. Надо было идти прямо к профессору, и пусть он присоединяется к нашим потокам или еще что делает и выясняет все.
— Как мне и не тяжело признавать, что я была неправа, но я с тобой соглашусь — надо возвращаться. Вянь Вянь умнее и опытней. Он должен разобраться.
Походу, все девушки такие? Сначала делают, потом думают? Наверное, поэтому мне нравятся парни.
На следующий день я все снова законсервировал, поставил на охрану и поехал обратно — к профессору, к Туну…