«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 34 глава (18+)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 34
Теперь все яснее ясного

— Вот ты рассказывала в прошлый раз о себе. Я не все понимаю. Про потоки и ци мне Тун пытался донести, но сколько бы мы с ним не пробовали, у меня не получалось даже вызвать свою ци. Вообще никак и мы прекратили это делать. Может быть, если бы я хоть немного умел это делать мне было бы все понятно, а так… — я замолчал, обдумывая свои же слова, — Ты сказала, что твоя ци разрушена и Тун поделился с тобой своей. Получается, что ты больше Тун, чем я.
— Нет, это не так работает. Профессор нам объяснил, что поделиться частью ци могут только особенные друг для друга люди — те, что связаны нитью судьбы.
Я недоверчиво посмотрел на нее. Значит они с Туном связаны между собой, а как же я?
— Я все равно не могу понять. Ну, ладно, вы связаны. Он дает тебе свою энергию вместо твоей, значит в тебе его ци и как же ты не он?
— Другие потоки, другое сознание, все другое и ци преобразуется — это если вкратце. Более подробно рассказывать сейчас нет времени. У меня его осталось слишком мало.
— Хорошо, не будем об этом. Как-нибудь потом. В прошлый раз ты сказала, что расскажешь мне обо мне — на это у тебя время есть?
— Все, что я уже рассказала, это уже о тебе. Ты все запомнил?
— Ну не вот прям все до словно, но в общих чертах.
— А теперь, пожалуйста, сосредоточься и внимательно слушай. Все, что ты сейчас услышишь касается тебя и меня. Ты должен будешь это рассказать профессору и Туну как можно подробно, не упустив ни одной детали. Я могу на тебя рассчитывать?
Она задала этот вопрос так естественно, что как будто мы с ней давнишние друзья и по гроб жизни друг другу обязаны. Впрочем, как я понял, это все будет касаться непосредственно Туна, а значит я должен запомнить все до мельчайшей подробности. Почесав переносицу, я утвердительно кивнул и приготовился слушать.
По моим ощущение Мэоу вела свое повествование очень долго, но я не особо замечал время. Я весь превратился в слух. С каждым ее словом до меня доходило все больше и больше понимание ситуации. Теперь стало понятно, почему она утверждает, что мы, это одно целое. Забавно. Каких только чудес на свете не бывает и вот это одно их них.
— А теперь самое важное. Запоминай как можешь точнее. От этого зависит твоя и моя жизнь. Если бы можно было бы записать, но…
— Почему нет? — перебил я ее, — Почему нельзя записать? Можно. Не даром есть поговорка — записать на корочку. Давай попробуем, — она с изумлением посмотрела на меня и о чем-то задумалась.
Ну вот, я наверное, сморозил чушь и она обиделась. Я с опаской посмотрел на нее. Она сидела или если быть точнее — парила с закрытыми глазами и была на чем-то сосредоточена. Так, не буду ей мешать. Я решил немного понежиться в этом странном облаке, пока мое женское я — а как мне ее еще назвать, если она утверждает, что мы одно целое — о чем-то думает.
Мэоу видно что-то придумала, так как ее лицо просветлилось и она с воодушевлением повернулась ко мне:
— Точно, мы так и поступим. Ты когда будешь все пересказывать Вянь Вяню и дойдешь до этого места, попроси его ввести тебя в гипноз и тогда ты под гипнозом расскажешь все, что мы сейчас запишем на корочку.
Она была такая радостная, а мне почему-то стало страшно. Но я старался ни о чем не думать, чтобы она не прочитала мои мысли.
— Ты устройся поудобней, закрой глаза и просто внимательно слушай меня, а я буду рассказывать.
Я последовал ее совету и просто расслабился. Пусть делает что хочет. Не убьёт же она меня. Мэоу не заставила меня долго ждать. Она повела свое повествование мирным, спокойным голосом так вкрадчиво, что мне действительно показалось, что ее слова как будто записываются.
То, что я услышал по началу меня повергло в какой-то ступор. Но отойдя от первого впечатления, я полностью сосредоточился на ее словах, с которыми приходила понимание всего происходящего. Ранее разрозненная мозаика из ее рассказа стала объединятся в единое целое. Картинка складывалась словно пазл. К концу ее рассказа я знал о себе все.
Я еще парил какое-то время в облаке с закрытыми глазами укладывая у себя в голове всю информацию. Затем я открыл их и посмотрел на Мэоу. Я старался запомнить ее облик до мельчайших подробностей. Ведь она может больше не появиться. Или наоборот — я растворюсь, как весеннее облачко. Не было меня никогда и не будет…
— Ты что такое говоришь? — Мэоу прям зашипела на меня, — Ты есть, был и будешь всегда. Не важно, что твои воспоминания начинаются с больничной палаты. Ты все вспомнишь, а если нет, то будешь считать ими все то, что я тебе рассказала.
— А почему мы не может просто объединиться?
— Я хоть и вспомнила, что мне рассказывал профессор о разделении и пока находилась в закрытом уровне все досконально проанализировала и сделала необходимые выводы, я не смогу нас объединить. Я — ментальное сознание и у меня нет тех сил и возможностей, что, например, у Туна или Вянь Вяня. И связаться я с ними именно из-за этого не могу. Поэтому сейчас вся надежда на тебя — ты должен все передать им и они уже смогут все сделать правильно. Мы снова станем единым целым.
— То есть я стану Пхатом?
— Ты и есть Пхат. Просто убрав твою память, тебе внушили, что ты Тхан — сын Ли Бао. Неужели ты так ничего и не понял из того, что я говорила? — в ее голосе было слышно отчаянье.
— Все я понял. Просто… Привык я уже к этому имени.
— Слушай, сходи к монахам, — Мэоу пристально на меня посмотрела, — Может нам стоит поменять имя, а то что-то у нас одни проблемы в жизни.
— Давай сначала восстановимся, а потом решим? — предложил я. Она молча кивнула в ответ.
— На этом мы закончим, — сказала она, чуть погодя, — Я рассказала все, что помнила или знала. Теперь дело за профессором. Наш папа гениальный ученый и он обязательно все сделает так, как надо.
— Мы больше не увидимся?
— Ты в своем уме?
Да, действительно, что это я? Но она такая реальная, что я невольно забылся кто и что мы с ней.
— Тебе пора очнуться. Я уже устала нас удерживать. У меня почему-то с каждым разом сил все меньше и меньше. Скорее всего она растворяется в потоках или еще что. Но это уже не важно. Ну, Тхан так Тхан, я не против. Красивое между прочим имя, — она улыбнулась, — Можем остаться Тханом, я не против. А можем назвать так сына, когда тот родиться.
— В каком смысле родиться? — я посмотрел на нее округлившимися глазами. Она точно сумасшедшая.
— Да нормальная я. Есть вероятность того, что у нас может быть ребенок. Я же была женщиной… Когда-то… Короче, Дью нашел в моих анализах яйцеклетку, а раз так, то мы можем попробовать сделать ребенка. Да не смотри ты так на меня. Все это возможно… ну, теоретически, — она замолчала, потом как бы спохватившись, продолжила, — Вот только я прошу тебя, Туну не говори об этом. Я просила Дью держать это в тайне. Не думаю, что он проговориться.
Я слушал ее и кивал в ответ ничего не думаю. Я потом поразмыслю, без ее присутствия.
— Ладно, мы с именами потом решим, а сейчас открывай глаза.
Так я и так с открытыми глазами. Подумал я и… открыл глаза. Оглядевшись, я не сразу понял, что Тун прячется в каком-то толи коридоре, толи в каком-то проходе вместе со мною на руках. Я потянулся и поцеловал его в щеку. От неожиданности он вздрогнул и сильнее прижал меня к себе. Он мимикой показал, чтобы я вел себя тихо. Я кивнул. Интересно, что происходит?

Немного ранее

Придя в квартиру, Тун положил Тхана на диван и устроился с ним рядом в асану для медитации. Вянь Вянь остановил его.
— Подожди немного. Почему-то мне кажется, что в данный момент ему ничего не угрожает. Скорее всего он снова общается сам с собой, — сказал он и улыбнулся. Тун только кивнул ему в ответ.
Дью недоверчиво переводил взгляд с брата на профессора и обратно. О чем они таком говорят? Он подошел к дивану и присел на корточки, взяв Тхана за руку. Проверил пульс. Он был сильным и ровным. Это хорошо.
— Тун, — тихо позвал Дью, — Что с Тханом?
— Он в глубокой медитации, — ответил Тун.
— Хм… А похоже, что спит, — сказал Дью.
Вот когда все это закончится, подумал он, то надо будет обязательно попросить брата научить его всем этим премудростям с потоками и медитацией.
Они просидели молча в ожидании когда очнется Тхан минут тридцать, когда в дверь раздался стук. Все переглянулись.
— Профессор, вы кого-то звали? — спросил настороженно Тун. Тот отрицательно замотал головой, — Может нам с Тханом пока спрятаться, а Дью выяснит кто так неожиданно нагрянул?
— Где вы спрячетесь?
— Вот там, за ширмой, есть ниша, там и спрячемся, — ответил Тун.
Профессор посмотрел в сторону, куда пошел Тун с Тханом на руках. Похоже, что идея с ширмой в его старом кабинете понравилась Пхату и он решил сделать здесь такую же? Вот хитрец.
Дью подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Кинг и смотрел на него исподлобья. Вот только этого им не хватало.
— Тебе чего, Нонг?
— Пусти, Пи. Я не дам вас с Пи’Туном портить себе жизнь. Пусти, — и он попытался войти, а Дью сдерживал его дверью.
— Ты ошибаешься. Здесь нет Туна.
— Пусти я проверю, — не унимался Кинг, пытаясь войти.
Дью не ожидал, что Нонг такой сильный, хоть и маленький на вид.
Стоило нам только скрыться, как оборона Дью пала. Кинг прорвался в квартиру и остановился, как вкопанный, увидев в кресле профессора.
— Потрудитесь объясниться, молодой человек, — Вянь Вянь насупил брови и весь его вид принял угрожающий облик.
— Я… это… ну, как же… — начал мямлить Кинг и тут же сдал братьев с потрохами, — я думал они снова напиваются, — выпалил он.
— Вот как, — профессор посмотрел на Дью.
Бедный Дью не знал куда себя деть. Ну, Кинг, ты у меня попляшешь — подумал он.
— Профессор, вы же знаете, что Тун на задании, а я целыми днями в лаборатории, вот когда нам встречаться и выпивать? Я не знаю чего это Нонг себе напридумывал, но я…
— Дью, я в курсе всех ваших проделок, — перебил его профессор, — И кстати, Нонг Кинг, — он пристально посмотрел на парня, — Почему ты так печешься о них? Что с того, что они выпьют по стаканчику?
Кинг поначалу съежился под взглядом профессора, но тут у него что-то перемкнуло и он выпалил:
— Да потому что мне не безразличен этот бесчувственный Тедди, а он вообще ни на что внимание не обращает, а только печется о своем горе. Между прочим мне тоже больно и у меня тоже горе, он… — у Кинга навернулись слезы и он от бессилия опустился прямо на пол и заревел во весь голос, совершенно не обращая внимания на присутствующих, не в силах больше скрывать своих чувств.
Вянь Вянь и Дью переглянулись. Никто из них не ожидал, что вечно улыбающийся Нонг глубоко в душе так страдает.

Реальное время

Мы с Туном с нескрываемым интересом наблюдали из своего укрытия за всем происходящим. Когда Кинг произнес фразу “бесчувственный Тедди”, я вспомнил, как Мэоу это упоминала. Интересно. Это первое подтверждение ее слов.
Я похлопал тихонько Туна по плечу. Он внимательно посмотрел на меня. Я жестом показал ему, чтобы он меня отпустил на пол. А он сильнее прижал меня к себе. Я нахмурился и надул губы. Подействовало и Тун аккуратно поставил меня на ноги. Я слегка потянулся и обвил его шею руками. Он заулыбался. Милый такой. Как его Мэоу называла? Булка? А действительно, есть в нем что-то от хлебобулочных изделий. Он такой мягкий внутри, покрытый жесткой корочкой. Интересно, а как он отреагирует, когда я назову его так? Потом проверю, а сейчас у меня дела поважнее — надо проверить еще кое-что. И я повернулся в ту сторону, где по моему мнению должна была быть дверь в общую квартиру. Так и есть. Вот она. Под удивленный взгляд Туна, не говоря ни слова, я приложил палец к кодовому замку. Раздался щелчок почти одновременно с изумленным вздохом Туна и я открыл дверь. Вот и еще одно подтверждение ее слов.
Я прошел в квартиру и огляделся. Тун остался стоять в дверях, на столько он был шокирован моими действиями. Я не стал его дергать, а просто осматривал квартиру. Вся мебель была укрыта чехлами. Было видно, что здесь давно никого не было. Хотя нет, вон следы недавнего посещения. Кто это мог быть? Ну, из того, что я теперь знаю, о квартире ни Тун ни Пхат никому не рассказывали. Значит Тун заходил. Его право.
Подойдя к окну, где стоял комод, я обернулся на дверь. Тун все так же продолжал стоять в нерешительности. Что-то его ступор затянулся. Ладно, не будем торопиться. Я повернулся обратно к комоду. На нем стояли фотографии в рамочках. Я взял в руки одну из них. С нее улыбаясь на меня смотрел… я.
Вместе с фотографией я направился в ванну — насколько помню из рассказа, там должно быть большое зеркало. Да, так оно и есть. Я встал передним и стал сличать себя с фото. Ну, волосы и прическу мы в расчет брать не будем. Я сейчас коротко стрижен, а на фото длинны хватает, чтобы забрать на затылке хвост, но виски при этом сбриты. Мне нравится. Надо будет отрастить так же. Дальше лицо. Мне сказали, что пришлось делать пластику из-за аварии, но что-то я особых отличий не вижу. Хотя… Нос и скулы чуть подправлены, но не настолько, чтобы сразу было заметно. Можно сказать, что с лицом просто провели небольшую манипуляцию, чтобы я стал выглядеть моложе. И зачем же? Пхату двадцать шесть. Тхану двадцать три. Три года разницы не так заметно. А может… Какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но я не успел ее поймать. Надо будет подумать над этим, раз что-то меня встревожило. Должна быть какая-то логика в этой операции.
Сзади послышался шорох. Я обернулся и встретился глазами с Туном. Он все так же удивленно смотрел на меня. Я улыбнулся.
— Пхат? — спросил тихо Тун. Я покачал отрицательно головой.
— Пока нет.
— А как же… — он замолчал, продолжая меня рассматривать.
— Ты хочешь спросить — вспомнил ли я что-го? Нет, не вспомнил. Мне просто рассказали кто я и что меня может ждать в дальнейшем, — по лицу Туна пробежала тень недоверия, — Пойдем присядем и я постараюсь объяснить.
Мы вышли из ванны и устроились на огромном диване, предварительно сняв с него покрывало. Было немного пыльно, но терпимо. Да, уборки предстоит много. Может вызвать клининговую компанию? Да о чем это я? Квартира-то секретная, вот дурында. Сам уберу и Туна заставлю — подумал я и улыбнулся, вспомнив как иногда заканчивались наши совместные уборки в логове.
Собравшись с мыслями, я поведал Туну о встречи с Мэоу и все то, что узнал от нее. Он сидел молча, не перебивая, только изредка при упоминании о некоторых моментах то сжимал, то разжимал кулаки. Я не стал подробного говорить о тех вещах, что Мэоу просила передать профессору, только то, что касалось нас с Туном. После того как я замолчал, он все так же молча обнял меня и по его щекам потекли слезы. Вот не пойму — он рад или расстроен? Но судя по тому как он все крепче и крепче прижимает меня к себе, все же рад. И я тоже. Мне многое стало понятно. Ну что же, подождем и посмотрим как пройдет объединение, а там уже будем плакать или смеяться. А еще ребенок…