«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 31 глава (18+)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 31
Метод

Пошел четвертый месяц, как мы живем в убежище — так это место называет Тун — и почти месяц на удивление нас никто не тревожил. И это было так здорово. За все это время Тун несколько раз уезжал за продуктами и по рабочим делам. Где и кем он работает он мне так и не рассказал, сколько бы я не просил. На все мои вопросы он отвечал уклончиво или вообще не отвечал, а молча чмокал в лоб и уходил. Блин, обидно. А если он… Да нет, не может такого быть. С отношениями у нас все хорошо и я все реже стал замечать грусть в его глазах. Разве это может не радовать? Просто я как всегда накручиваю себя. Ну и ладно. Потом узнаю. Не будет же он все скрывать от меня вечно? Да и скрываться мне тоже, очень надеюсь, не так долго осталось. Вот они разберутся с Ли Бао и я смогу быть свободен. Хорошо бы он не было моим отцом, как говорил. Мне почему-то не хотелось быть ему родственником. Ну не лежит у меня к нему душа и потеря памяти тут не причем. Я каким-то внутренним чувством чувствую, что мы с ним по разные стороны баррикад.
А хорошей новостью было еще то, что у меня больше месяца не было приступов, но Тун все равно продолжал через медитацию проверять меня. И я стал замечать, что после этих сеансов мне становилось так хорошо, что хотелось, чтобы он проводил их почаще. Но почаще нельзя — он такой вымотанный после них, что почти сразу засыпает. А я ложусь рядом и просто лежу и рассматриваю его. Иногда мне кажется, что все это уже было. Что мы вот так уже когда-то лежали и я смотрел, как Тун спит. Но это такое мимолетное видение, за которое даже не ухватишься.
Сегодня он в очередной раз поехал за продуктами и на работу, оставив меня одного, но я уже привык. Мне иной раз кажется, что я всегда был один, потому что это состояние мне было привычным. В такие моменты я находил себе занятия: или плавал, или занимался в спортзале. Наконец-то я немного набрал мышечную массу и теперь можно было формировать рельефную структуру. И все благодаря Туну — он меня хорошо кормит, даже балует.
По своему строению я вижу, что тело у меня всегда было в прекрасной форме, но за время проведенное в больнице я довольно сильно похудел. Так, что даже стали выпирать некоторые кости. Это портило общую картину. Но, как говориться, все в наших руках и вернуть былое состояние своему телу мне под силу. Хоть я и не помню как выглядел до, но примерно представляю, что не так как сейчас — инфантильный какой-то, щуплый, смахивающий скорее на девчонку.
Проводив Туна, я сразу отправился в тренажерный зал и занялся делом. За подходами и чередованиями время пролетит незаметно, а там и парень вернется. Мой парень… От таких слов на душе становилось тепло и радостно. Правда мы еще не разговаривали с ним на тему нашего статуса по отношению друг другу, но я верил, что настанет день, когда смогу его так назвать официально, а он меня.
Уезжая из убежища и оставляя Тхана одного, Тун каждый раз нервничал — а вдруг что случиться? Но он столько времени и сил тратил на медитацию, чтобы уравновесить его потоки и успокоить сознание Пхата, что должно быть хорошо, но он все равно старался сделать все дела как можно быстрее, чтобы вернуться к своему чертенку. Тун улыбнулся, вспомнив как Пхат стоил ему страшные рожицы, когда он его так называл. Тхана Тун в глаза так не называл и не знает как тот отреагировал бы. Пока не время. Надо для начала решить все вопросы и приготовления к возвращению сознания Пхата, а там уже называй как хочешь.
Сегодня профессор обещал что-то рассказать. Что еще придумал Вянь Вянь? Но сначала надо заехать к родителям. Мама уже начала готовиться к плановому кесарево сечению — врачи запретили рожать ей самостоятельно. Еще каких-то две-три недели и на свет появятся близнецы, а еще через две после их рождения должен распасться код на уровне, где закрыто сознание Пхата. Так что ждать осталось совсем немного.
Отец встретил Туна на площадке возле дома. Они вместе отдали дань духам и Винай поманил сына в сад.
— Давай немного пообщаемся, сын, без мамы.
— С ней все хорошо? — Тун заметил, что отца что-то беспокоит.
— Ой, ты что, не знаешь свою мать? Она в полном здравии, но вот мои нервы уже не выдерживают. С Дью и с тобой было проще. Она не была такой.
— Она нервничает?
— Куда там, — Винай махнул рукой и присел на скамейку под платаном.
Тун немного постоял рядом раздумывая, и тоже сел. Давно они вот так не сидели с отцов саду и не болтали. Он и забыл, когда это было в последний раз.
Они посидели немного молча, каждый думая о чем-то своем. Первым заговорил отец:
— Я все спросить тебя хотел, — он повернулся всем корпусом к сыну и внимательно посмотрел тому в глаза, — Как ты? Я вижу, что ты уже снова начал работать и у тебя новое задание, но мне надо знать твое душевное состояние. Я знаю как ты переживал и до сих пор переживаешь свою потерю, но, сынок…
— Отец, все нормально, — Тун взял отца за руку, — У меня все хорошо. Не надо так переживать.
— Но, я же вижу, как ты изменился за этот год. Осунулся. У тебя блеск в глазах пропал и ты… — но тут Винай перестал говорить и пристально посмотрел в глаза сына.
Он не ошибся? Это то, что он видит? Совсем недавно у того взгляд был потухшим, а сейчас появились искорки жизни. Винай не верил тому, что видел. Как же хорошо стало на душе. Спокойней. Его сын возвращается к жизни. Наконец-то у него появился в ней интерес. Это наверное из-за приближающегося дня рождения близнецов или… Или может у его сына появился тот, кто смог вылечить рану на его сердце? Или хотя бы сделать так, чтобы она начала затягиваться? Кто же это? Он или она… Да не важно. Надо будет осторожно спросить…
Тун заметил, что отец прервав свою речь стал как-то странно на него смотреть и вести себя. Что это с ним?
— Папа, с тобой все в порядке?
Голос сына вывел Виная из непонятного ступора.
— Все нормально, просто я немного устал. Стар стал, вот и устаю быстро.
— Ну какой же ты старый, отец, — Тун улыбнулся. Любит его старик преувеличивать. Но надо отдать должное, за последний год тот очень изменился. На его лице поселилась вечная печать озабоченности.
— Ладно, не старый, — согласился Винай, продолжая в душе радоваться, что сердце сына по всей видимости стало оттаивать.
— Рассказывай, что мама на этот раз удумала?
— А с чего ты решил, что она что-то… Да в прочим, так оно и есть, — Винай собрался с мыслями.
Надо как-то сказать сыну, что Мали хочет оставить близнецов при себе, пока они немного не подрастут или пока Тун не обзаведется новой семьей. Он не против воспитывать внуком, а наоборот — зачем Туну взваливать на себя такую обузу. Он еще молод, ему и о своей жизни подумать надо. Но вот согласится ли на это сам Тун? Он всегда говорил, что хочет после рождения детей на некоторое время переехать с ними куда-то. А вот куда никогда не говорил. И как он вообще собрался с ними управляться?
Тун посмотрел на отца. Тот явно что-то хотел сказать ему, но не никак не мог подобрать слов. И это дипломат со стажем. Тун усмехнулся. Кажется он знает о чем сейчас пойдет речь. Может отцу как-то помочь и начать этот непростой для него разговор самому?
— Отец, я так понимаю, что все дело в детях? — Винай невольно заерзал на скамейке. Он знал, что его сын довольно проницательный, но вот чтобы так…
— Ты же сам понимаешь, что тебе не справиться одному, — он участливо положил руку на плечо сыну, — Это большая ответственной. Нет, ты только не пойми меня неправильно. Я не говорю, что ты не ответственный и не справишься, но сам рассуди, растить детей одному…
— Почему же одному? — Тун хитро прищурился, а Винай уставился на него с широко раскрытыми глазами. Уж не значит ли это, что догадка оказалась верной и Тун встретил кого-то?
— Тун, мальчик мой, ты сейчас говоришь именно о том, о чем я подумал?
Какие же у него родители иногда бывают смешными — подумал Тун и сказал:
— Ну, во-первых, я никогда не говорил, что вы с мамой не сможете участвовать в жизни близнецов. А во-вторых, я так же никогда не говорил, что уеду сразу после рождения. Вот ты врач, подумай сам как я отниму у вас детей и уеду? Им надо немного подрасти, стать немного самостоятельными и вот тогда мы уже подумаем о переезде. Но… — Тун остановился, чем вызвал беспокойство Виная, — Но сейчас обстоятельства складываются таким образом, что вполне возможно мы никуда не уедим, — Тун встал и повернулся к отцу, — Не переживай, малыши пока будут с вами.
— Пойдем скорее обрадуем твою мать, — Винай как молодой подскочил со скамейки и быстрым шагом направился к дому. Тун поспешил за ним.
Радости Мали не было предела. Она уже не знала что ей предпринять, чтобы сын не торопился с переездом, а тут такая новость — он никуда не уедет. Она сидела вместе с сыном на диване, держала того за руку и радостно щебетала, рассказывая все новости, которые уже не раз рассказывала, но сейчас это было и не важно. Важно, что и сын и внуки остаются при ней. Пусть даже не на долго.
Попрощавшись с родителями, Тун направился в агентство. Сей в машину, он первым делом набрал номер Тхана. Тот ответил очень быстро — было видно, что он ждал этого звонка.
— Как ты? Ничего не болит? Голова не кружиться? — стал задавать постоянный набор вопросов Тун. На что получил вполне стандартные ответы. Все хорошо, нет, не болит, Нет не кружиться. А ты скоро?
Немного поболтав, Тун отключился и направил машину в сторону торгового центра.
Вот услышал его голос и сразу веселее стало. Пойду что-нибудь вкусное приготовлю. Что же мне такое сделать? Так, что у нас из продуктов есть? Следующие два часа я возился с готовкой. Закончив, я огляделся, прикинув все ли я сделал, что хотел, удовлетворенно кивнул головой и пошел в душ. Хочу хорошо выглядеть и приятно пахнуть, когда приедет мой котик — я усмехнулся. Котик? Скорее мишка-коала, так как постоянно меня пытается обнять и по долгу не отпускает от себя. А еще он такой… мягкий что ли? При всех своих мышцах он мягкий и теплый, как хлеб из печки. Прям как булка… Блин… Голова…
Резкая вспышка, как молния мелькнула перед глазами и голову сдавило стальным обручем. Вот это не хорошо. Это верный признак того, что я потеряю сознание и еще не ясно чем этот приступ кончится — рядом никого нет. Так, Тхан, соберись и попробуй помедитировать как тебя все это время пытался научить Тун. Возьми себя в руки. Тебе надо продержать до его прихода. Ну где же ты, Тун?
Я уже не мог стоять на ногах и медленно осел на пол и завалился на бок. Струи воды падали на меня сверху и, ударяясь о мое бедро, разбивались на мелкие брызги, которые искрясь, разлетались в разные стороны. Я наблюдал за ними, пытаясь себя отвлечь от нестерпимой боли. Веки становились тяжелыми и я моргал все медленней и медленней. Я уже ничего не различал перед собой, только ощущение прохлады от воды на своем бедре. Попытавшись в очередной раз открыть глаза, я понял, что уже не смогу этого сделать. Значит просто полежу с закрытыми глазами. Главное ровно дышать и на чем-нибудь сосредоточиться. Шум воды вполне подойдет. Я из всех сил пытался уйти в медитацию, но вместо этого провалился куда-то в кромешную тьму…
Тун зашел в кабинет профессора и застал того у чайного столика. Посмотрев на часы, он понял, что Вянь Вяня что-то беспокоит, иначе тот не стал бы пить чай именно в это время. Подсев к нему за столик, Тун, не говоря ни слова, налил себе чай и так же молча сделал пару глотков. Чай как всегда был прекрасен.
— Ты понимаешь, что это значит? — профессор спрашивал, просто обращаясь в пустоту, — Нет, ты не понимаешь, — он нахмурился и посмотрел на Туна. На его лице отразилось удивление, — Тун, мальчик мой, ты когда пришел?
— Да вот только что. Даже чай толком выпить не успел, — улыбаясь ответил молодой человек.
Ему стало все понятно — профессор видно разрабатывал очередную идею и как всегда обсуждал ее сам с собой. По началу это было странно, но потом Тун привык к таким закидонам старика. Да мало ли у кого какие привычки и особенности, главное, что они приводят к результатам. Вот Пхат, например, карамельки или печеньки грыз по обстоятельствам. Кстати, а вот Тхан ничем таким не баловался. И тогда при брате он первый раз чисто на автомате за печеньками полез, чем ввел Дью в полнейший ступор.
Из раздумий Туна вывел неожиданный вопрос Вянь Вяня:
— Ты его любишь?
Молодой человек поставил пиалу с чаем на столик и вопросительно посмотрел на старика. О чем это он? При чем тут любишь, не любишь?
— Вы о ком именно?
— А что, между ними есть какая-то разница? — Вянь Вянь почесал подбородок.
— Нет конечно. Это же один и тот же человек, но…
— Вот всегда есть но… — профессор задумчиво посмотрел на свою пустую пиалу, хотел было ее отставить, но взял чайничек и налил еще чай себе, а потом Туну, — В любом, даже безупречном деле есть “но”.
— А как без этого? Он сейчас Тхан. От сознания Пхата у него только физические рефлексы. Как я должен его воспринимать? — что-то он не на шутку стал заводиться. Что это с ним. Тун замолчал и стал мысленно приводить свои нервы в порядок.
— И все же, мне необходимо знать любишь ли ты его, — профессор не уточнял по имени кого, но Тун и так понял, что тот имел ввиду.
— Да, — ели слышно ответил он.
— Вот и славно. Именно это я и хотел услышать. Значит все пойдет по плану.
— Вы что-то придумали, профессор?
— Ну, можно и так сказать. Я просто проработал весь метод расщепления сознания и создание клона. Выявил алгоритм и Кай с Генри создали программу для капсулы. Сейчас идет третий этап испытаний. Результаты обнадеживающие, но…
— И что это? — Тун прям сверлил взглядом профессора, как-будто пытался прочитать его мысли.
— Метод создания клона работает на все сто процентов. Результаты выше всех ожиданий, а вот обратный процесс иногда выдает абсолютно непредсказуемые последствия — происходит какой-то сбой. Ни я, ни программисты его не можем просчитать. Не поддается просчету.
— И чем это выражается?
— Когда как. В некоторых случаях клон просто растворяется, но не в сознании, а сам по себе. И тогда вся его память просто утрачивается. Но это как бы не столь важно. В большинстве случаев сознание объединяется с клоном и тогда память клона становится частью памяти сознания. Но есть так же и единичные случае, но они есть, когда растворяется не клон, а само сознание и клон становится самостоятельным сознанием. То есть они меняются местами. В этом случае все, что было известно сознанию пропадает.
— Но как же, профессор? Папа, как же Пхат? Получается, что он может исчезнуть? Т.е. он умрет?
— Да не умрет он, — сердито махнул на него Вянь Вянь, — Не умрет. Останется жив и здоров, вот только… Вот смотри, — профессор взял из вазочки печеньку и разломил ее пополам, — Вот примерно так сейчас разделен Пхат. Эта половина, — он показал больший кусочек, — Предположим, будет Тхан, который остался в физическом теле. А вот этот меньший кусочек — Мэоу. Иными словами сознание Пхата разделилось на инь и ян, на мужское и женское. На Мэоу и Тхана. Понимаешь?
Тун непроизвольно сжал кулаки. Он почти не слушал профессора. Как же так? Он только что нашел своего чертенка и снова может его потерять? Нет, он на это не согласен. Он должен спасти своего любимого. Он… Слезы начали душить его.
— Но как же так? Неужели ничего нельзя будет сделать?
— Да что ты заладил — умрет, умрет… В том-то и дело, что мы не знаем что именно может произойти. Ни теоретически, ни практически. Вот такая, сынок, рулетка. Поэтому я и спросил тебя любишь ли ты его. Готов ли ты пойти на риск и сможешь ли смириться с тем результатом, что окажется? Пхат продолжит жить дальше либо с уже сформировавшимся сознанием как парень Тхан без женских привычек, либо вернется Мэоу и ей снова придется учиться быт Пхатом. Ладно. Еще есть время, может все же удастся разобраться с этим. Поезжай к нему. Понаблюдай. Сейчас у него должны появится вспышки сознания. Как только они появятся, значит замок спал и можно будет начинать подготовку к восстановлению. Так, все, ступай, а мне надо еще подумать…
Ведя машину, Тун то и дело прокручивал в голове слова профессора. Что же им делать, как предугадать, что произойдет? Сможет ли он смириться и продолжить любить Тхана вместо Пхата? Но ведь он и есть Пхат, почему же Тун их продолжает разделять? Может это по тому, что его нет в воспоминаниях этого парня? Да что за бред? Нет, с ним ничего не случиться. Ну не может же так не вести человеку в жизни. Ощущение такое, что вселенная за что-то мстит его чертенку — столько разных бед обрушились на его голову.
Зайдя в убежище, Тун немного удивился тому, что Тхан его не встречает. Обычно он тут как тут с расспросами о внешнем мире. Да, нелегко ему постоянно в четырех стенах сидеть. Но ничего. Скоро все должно закончится.
Он уже разложил привезенные продукты по местам, а Тхана все не было. Куда он мог деться? Может в бассейне или в спортзале? Надо проверить — и Тун направился на поиска. Проходя мимо душа, он услышал шум воды. Так вот он где. Но почему-то на душе было не спокойно. Тун подошел к двери и подергал за ручку. У Пхата была привычка не закрывать дверь, потому что маньяк сексуальный, как он себя называл и всегда надеялся, что Тун к нему присоединиться, потому что Тун от него не далеко ушел. Сколько бы они не любили друг друга, им всегда было мало…
Мотнув головой, отгоняя воспоминания, он толкнул дверь и она открылась. Тхан лежал на полу и вода из душа лилась прямо на него. На секунду застыв от увиденного, Тун бросился к парню. Неужели у него снова приступ? И как давно тот отключился? Ну почему Тун оставил его одного. Тхан, милый, держись. Только не оставляй меня, я прошу тебя — мысли одна страшнее другой мелькали у Туна в голове. Он подхватил парня на руки. Тот был весь холодный. Прижав его к своей груди покрепче, Тун почти бегом направился в спальню. Только бы не опоздать. Он никогда не простит себя, если потеряет его снова… В беспокойстве он даже не обратил внимания, что думает о Тхане, как о Пхате.