«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 30 глава (18+)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 30
Я все равно узнаю

Он долго не выпускал меня из своих объятий, покрывая мое тело страстными поцелуями. Мы так и продолжали бы упиваться друг другом, если бы не одно обстоятельство. И это обстоятельство — Дью, который нас ждал снаружи.
Нехотя разжав свои объятья, мы приняли душ и вышли из ванной. Тун тут же усадил меня на кровать и стал сушить мне волосы. Это очень приятно, когда о тебе так заботятся. Я перехватил у него полотенце и подсушил волосы ему. Переодевшись, мы как ни в чем не бывало вышли из спальни.
Дью сидел за компьютером и что-то изучал на экране. Тун подошел к брату и посмотрел на монитор — снова он в каких-то своих непонятных формулах. При каждом удобном случае с ними возится. Похлопав брата по плечу, он присоединился ко мне на кухне, и мы стали готовить обед.
— Бутеры не забудь, — шепнул мне на ухо Тун. Я, мурлыкая себе поднос какую-то веселую песенку — откуда только я ее знаю — кивнул в ответ головой и продолжил заниматься омлетом.
Мне кажется или он меня буравит взглядом? Я поднял голову от бутербродов и встретился с изумленным взглядом Дью. Вот что ему снова от меня надо? Так, не обращай внимания и продолжай заниматься своим делом. Я чисто машинально протянул руку к вазочке с печеньками, цапнул одну и отправил в рот. В следующую секунду со стороны, где стоял Дью, раздался непонятный звук. Я снова посмотрел на брата Туна. Теперь изумленный взгляд был у меня — Дью сидел на полу, раскачивался из стороны в сторону и плакал. Вот это номер. Он что, припадочный? Я повернулся к Туну, что, застыв с половником в руке, стоял рядом. Оказалось, что он был удивлен не меньше моего.
— Пи, ты чего? — Тун непонимающе смотрел на брата.
Тут до него начало доходить, что произошло — Дью увидел, как Тхан готовит бутеры, да еще так непринужденно поедает печеньки. Совсем как Пхат. Ну, чисто технически, если можно так сказать, Тхан и есть Пхат, то есть Пхат сейчас Тхан… Нет, ну что Дью прикалывается? Он же знает на все сто процентов, что оно так и есть. Тест это подтвердил. Хотя и в прошлый раз тоже тест сказал, что на столе лежат останки Пхата… Так, все, хватит заморачиваться — Тун стряхнул с себя наваждение и поспешил помочь брату встать. Пока он его поднимал, он шепнул ему на ухо:
— Да, это он. Но я тебя прошу: держи себя в руках. Профессор очень опасается, что могут быть осложнения по возврату памяти. Так что никто не должен ничего ему рассказывать. Договорились?
Опершись на руку брата, чтобы встать, Дью еле заметно кивнул тому в знак согласия. Тун проводил его до дивана и вернулся помогать мне готовить.
Пока Тун помогал брату, я на них внимание не обращал, а был всецело поглощен нарезкой бутербродов. Я даже вроде пританцовывал, продолжая напевать незатейливый мотивчик. Вот же блин, не помню, где я его слышал, но он прям так назойливо крутится у меня в голове, что прям отделаться от него не могу.
Прислушавшись к тому, что напевает Тхан, Тун сначала не поверил своим ушам — это же любимая песня его чертенка. Он постоянно мурлыкал ее себе под нос. В каком бы настроении он ни был, он, если есть возможность, ее напевал. По ее тембральному исполнению можно было понять, в каком сейчас Пхат настроении. Вот и сейчас, услышав ее, у Туна сжалось сердце — его чертенок грустит. Отчего же? Вроде, все хорошо. Но он грустно ее напевает.
Я повернулся к Туну и заметил, как он даже не обращает внимание на то, что делает, так он был погружен в свои мысли. Так, а с ним-то что? Вот уж эти братья. Я усмехнулся. Услышав мой смешок, Тун очнулся от своих мыслей и, повернувшись ко мне, улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. Я пожал плечами. Вроде, хорошо. Чего это он?
— Нормально.
— А настроение как?
— Да нормально все. И настроение хорошее.
Вот что ему стало так интересно мое настроение. Нормальное. Правда, где-то глубоко внутри есть непонятное ощущение. Я даже объяснить его не могу. Поэтому я просто не обращаю на него внимание.
Тун продолжал прислушиваться — все же ему не показалось, и Тхан напевает песню так, как Пхат напевал ее, когда грустил. Надо рассказать об этом профессору. Но чуть позже, еда готова, и пора за стол.
— Пи, тебя долго ждать? Ты снова в свои формулы углубился? — Тун второй раз звал брата, а тот не откликался, снова сидя у компа. — Как знаешь. Мы садимся есть и ждать тебя не будем. А Тхан сделал такие вкусные бутерброды…
Упоминание о бутерах сделало свое дело, и Дью присоединился к нам за столом. Поначалу мы ели молча, но вскоре Дью нарушил молчание:
— Я тут немного поработал…
— А когда было, что ты не работал, Пи?
— Тун, не перебивай меня, а то с мысли собьёшь, — нахмурив брови, сказал Дью.
— Ну, простите, — ответил Тун, ухмыльнулся и подмигнул мне.
Было похоже, что братья часть подтрунивают друг над другом. И вот сейчас младший пытается поддеть старшего. Интересно, так всегда между братьями? Надо будет спросить об этом Туна. А Дью тем временем продолжил, не обращая внимания на подколки младшего:
— Так вот, стало наконец что-то проясняться. Еще пара-тройка тестов, и сможем понять, почему мы так тогда ошиблись.
Услышав это, Тун перестал жевать только что откусанный кусок бутерброда и уставился на Дью. Он что же, все это время работал именно над этой загадкой?
— И что ты выяснил? — Тун сразу стал серьезным.
— Что, и без сарказма? — теперь настала очередь Дью поиздеваться над братом. — Я решил этим заняться, как только получил результат ДНК, — он многозначительно посмотрел на меня, но я был всецело поглощен едой и не заметил этого.
— И что ты выяснил?
— Пока рано говорить, но, как я уже сказал, что-то наклевывается. Надо будет еще обсудить с профессором.
— Мне тоже надо с ним переговорить. Ты когда собираешься в агентство?
— А что, спровадить меня побыстрей хочешь? Ой, даже не упоминай, — замахал он на брата рукой, чем привлек мое внимание.
— Пи, а ты что-то имеешь против наших отношений? — я смотрел прямо ему в глаза, когда спросил это.
Почему-то Дью отвел взгляд. Может, он действительно против однополых отношений? И ему не нравится, что его родной брат встречается с парнем? Я было открыл рот, чтобы спросить, но Тун меня опередил:
— Ты собираешься помириться с Кингом?
А вот это уже интересно — в разговоре появилось новое имя, а мне как раз ужасно хотелось поспрашивать об этом человеке.
— А кто это? — я переводил взгляд с одного брата на другого.
— Какая разница? — Дью насупился.
— Что значит “какая разница”? Вы, насколько я помню, начинали встречаться, — Тун повернулся ко мне и, не обращая внимание на протестующие жесты брата, стал рассказывать. — Нонг Кинг по уши влюблен в этого балбеса. И у них, вроде бы, все начало срастаться, но мой брат сам себя лишил счастья — он почему-то решил, что у них большая разница в возрасте, что Кинг слишком молод, а Дью слишком стар, — в этом месте я не сдержался и прыснул от смеха. — Вот и нам всем смешно — старый он. Он всего на год старше меня. Это что же получается? — Тун обернулся к брату. — Я тоже старый?
— Ну что ты передергиваешь? — было видно, что Дью пытается уйти от разговора. — Нонг несовершеннолетний.
— И что? Ты в курсе, что у нас возраст принятия шестнадцать лет, и твое оправдание звучит нелепо.
— А сколько ему? — мне было интересно, сколько лет человеку, которого отвергает Дью.
— Ему скоро будет двадцать.
— О! Так, вроде, вполне взрослый парень, — я улыбнулся. Мне ведь тоже когда-то было столько же, и я, может быть, тоже кого-то сильно любил. Жаль, не помню. Я улыбнулся.
— Да если бы за то, через что прошел этот парень, начисляли дополнительные года, то он был бы старше тебя, Пи.
Мы продолжали есть и вести разговор, как будто были знакомы уже много лет. За столом чувствовалась домашняя, прям семейная обстановка. Мне почему-то стало грустно от этого. Я не помнил, каково это — чувствовать себя в семье. С момента моего пробуждения в больнице никто так не общался со мной. Даже мой отец не проявлял ко мне отеческой любви. Так может, он и не отец мне? Тун что-то начал было мне рассказывать, но теперь молчит. Ну и ладно. Всему свое время. Действительно, что это я пытаюсь бежать впереди паровоза?
Мы поели, и я стал было собирать посуду, но Дью поманил меня к себе.
— Оставь это на Туна. Он все сделает, а ты иди со мной, мне надо сделать кое-какие замеры.
— Пи’Дью, снова? — я прям взмолился. — Ну сколько можно? Ты меня всего уже проверил. Может, ты это с тайным умыслом делаешь? Так вот послушай, что я тебе скажу — я в тебе не заинтересован. Я парень твоего брата. Тебе совсем не стыдно…
— Дурень, ты о чем? — спросил Дью и даже щелкнул меня по лбу. — Чего это ты себе там нафантазировал? Ты мой брат и прекрати выдумывать невесть что.
— Как это брат? — я прям опешил.
Дью как-то замешкался, но быстро нашелся:
— Ну а кто? Ты сам сказал, что являешься парнем моего брата, значит, ты мне кто? Брат. Ну или зять. Называйся как хочешь.
Зять… Как звучит. Я — зять. Смешно. Тун что, невеста? Ну, как бы невеста здесь больше я. Хотя после вчерашнего… Ой, зачем вспомнил…
— Что с тобой? Тебе снова плохо? — Дью, заметив, что я покраснел, встревоженно стал щупать мне пульс.
— Да в порядке он. Просто у него фантазия чересчур бурная, — скала Тун, который закончил мыть посуду и присоединился к нам.
— О как. И о чем же это мы так задумались, что так покраснели? – походу, теперь объектом издевок буду я.
— Да представил тебя голым, Пи, и даже стыдно за тебя стало, — я недобро прищурил глаза.
Братья переглянулись. Я во все глаза смотрел на то, как они играли в гляделки.
— Я тебя понял, — сказал Дью и стал что-то искать в своем чемоданчике, который вечно таскает с собой.
Они что, телепатически общаются? А я? Я так же хочу. Дью наконец достал то, что искал и протянул это мне. Я уставился на стаканчик для анализов. Это что?
— Тебе рассказать, что и как надо делать?
— Пи, ты снова…
— Тун, надо, понимаешь? Просто необходимо. Мы все анализы взяли. Все проверили. Это последний.
— Он точно нужен?
— Да, — сказал Дью как отрезал.
Я посмотрел на Туна, как бы спрашивая — это то, о чем я подумал?
— Да, Тхан, это именно то, о чем ты подумал. Ты же сдавал такой анализ в больнице?
— Нет, не сдавал, — мне послышалось или они оба выдохнули с облегчением?
— Тхан, ты знаешь, что делать? Может, тебе нужна помощь? — они что, издеваются надо мной?
— Н-н-е надо, — заикающимся голосом сказал я.
Тун подошел ко мне и приобнял за плечи. Потом наклонился и, почти касаясь губами моего уха, прошептал:
— Ты всегда можешь положиться на меня.
Похоже, у меня снова покраснело лицо. Я быстро встал и постарался ретироваться в ванную. Тун было пошел за мной, но я так зыркнул на него, что он предпочел остаться и составить брату компанию. Блин, как же неловко… Ну, ничего. Если это надо для того, чтобы быстрее выявить проблемы в моем организме и вернуть мне память, я постараюсь и стерплю такие унижения.
«А с другой стороны, почему унижение?» — подумал я, когда, добравшись до ванны и немного успокоившись, присел на край ванны, рассматривая в руке баночку для сбора материала. Какой-то слишком ранимый я стал. Еще пару месяцев назад я отнесся бы к этому цинично и, может, даже в ванну не пошел, а заставил бы их уйти. Тьфу, неженка.
Посмотрев на себя в зеркало, я состроил себе гримасу. Ладно, давай покончим с этим побыстрее. Вот и не знаю, сдавал ли я когда-нибудь такой анализ или удовлетворял ли себя раньше. Надо попробовать обратиться к физической памяти.
Закрыв глаза, я стал мысленно представлять все действия. Сам того не заметил, как я уже стою перед зеркалом и рассматриваю себя, лаская свое тело. Это было так знакомо, что я не стал останавливаться, а всецело отдался этим чувствам. Мне даже понравилось то, что я в это время чувствовал. Непередаваемое ощущение. Значит, я раньше позволял себе рукаблудствовать и делал это как-то… Ну, как бы объяснить? Изыскано что ли? Да, такой термин больше подходит к тому, что я сейчас делал.
Постепенно мои манипуляции подняли волну желания и перед глазами всплыл образ Туна. Бабочки внизу живота затанцевали джигу.
Братья сидели за столом в полном молчании и ждали. Тун поглядывал в сторону ванной, куда ушел Тхан. Он беспокоился — как бы тот снова не потерял сознание. Первым нарушил молчание Дью:
— Я вот все спросить хотел, — он выжидающе посмотрел на брата и продолжил, когда тот обратил на него внимание. — Как ты отреагировал на Тхана, когда впервые увидел его?
Тун немного задумался, вспоминая свою реакцию.
— Да почти так же, как и ты, Пи.
— Нет, тут сложно сравнивать. Я все же знал, что вы с профессором привезли Пхата… Ну, предположительно Пхата, — поправился он.
— Отреагировал и отреагировал, чего сейчас вспоминать? — Тун немного нервничал, Тхана все не было.
— Перестань дергаться, — одернул Дью брата, заметив, как тот в нетерпении стал постукивать пальцами по столу. — Ничего с ним там не случиться. Ты лучше удовлетвори мое любопытство.
Поняв, что брат от него просто так не отстанет, Тун повернулся в его сторону и всем видом показал, что он готов отвечать, чем очень обрадовал Дью.
— Вот скажи мне, он ведь так похож на него…
— Не совсем, — перебил брата Тун, — ему немного подправили лицо. Совсем чуть-чуть, но я же вижу. Поэтому я и не воспринимал его как Пхата.
— То есть ты себя сдерживал или не реагировал?
— Пи, а тебе не кажется, что ты своими вопросами переходишь черту?
— Я — врач. Мне можно.
— А можно я тебе как врачу отвечу? Не вашего ума дело.
— Ну, не злись. Можешь просто и честно ответить?
Тун посмотрел на Дью — чего тот добивается? Вот какая ему разница, как Тун себя чувствовал рядом с Тханом? Ответить ему, что было тяжело? Что Тун в каждом жесте, в каждом его действии видел своего любимого, но понимал, что это не может быть он, и от этого становилось еще больнее? А этот негодник еще так с ним кокетничал и заигрывал, что у Туна сводило челюсть, так крепко он ее сжимал, сдерживая свои порывы…
— Пи, давай не будем это вспоминать?
— Хорошо. Тогда ответь мне на такой вопрос… Клянусь, он последний, — вскинул руки Дью, заметив, как брат нахмурился.
— Задавай, но только один. Устал я от твоих расспросов.
— Вот скажи, как ты без тестов всяких понял, что это он?
А действительно, как? Тун снова задумался. Когда он увидел тату, он уже был уверен, что это Пхат, но почему он был уверен? Может, от того, что он, находясь в медитации, слышал или, как ему казалось, что слышит его голос? Или потому, что, будучи с ним рядом, он ощущал себя так же, как будучи со своим чертенком? Тогда почему он так долго гнал от себя эту уверенность? Сомнения, сомнения…
— Прости, Пи, я не знаю, как объяснить. Просто я чувствовал, что это он. А сейчас я должен его проверить, — сказал как отрезал и, встав из-за стола, Тун направился в ванную к Тхану. Дью остался за столом, о чем-то думая и при этом загадочно улыбаясь.
Аккуратно открыв дверь в ванную — она была открыта, что его совсем не удивило — Тун тихо зашел и встал у двери, наблюдая за манипуляциями Тхана перед зеркалом. Сердце бешено застучало. Как будто и не было этого года, в течении которого он страдал от потери любимого. Все вернулось на круги своя, вот только Пхат еще не вернулся.
Я краем глаза заметил Туна, и меня как током прошибло — я четко вспомнил, как я уже видел его, вот так стоящего у двери, а себя возле зеркала. От неожиданности я покачнулся и упал бы, если бы он вовремя не поддержал меня. Его крепкие руки обхватили меня за талию и прижали к себе. Я обнял его за шею и положил голову на плечо. Мне почему-то захотелось плакать. Но он, почувствовав мое состояние, начал нежно гладить меня по спине. Мои бабочки снова всколыхнулись, а слезы отступили.
— Тебе помочь? — тихо на ухо спросил Тун. Я кивнул и посильнее прижался к нему.
— Тун, — позвал я, — а я вспомнил тебя.
Такой реакции, что последовала за моими словами, я не ожидал. Он обхватил мою голову руками и сначала долго и пристально смотрел мне в лицо, а затем его прорвало — он стал покрывать его поцелуями. Его глаза светились от счастья, хоть на них виднелись слезы. Я не стал говорить, что мне просто привиделось мгновение, которое показалось мне знакомым, чтобы не лишать его такого счастья, что он сейчас испытывал. Мы поговорим об этом потом, а пока мы просто насладимся моментом и близостью друг с другом, а это подождет, как и Дью со своим анализом. Хотя… Одно другому не мешает, а даже помогает…