«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 15 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 15
Кажется, кто-то теряет голову

За окном уже расцветал день, а он все продолжал лежать на кровати, уставившись в потолок. Поначалу он пытался обдумать все, что произошло вчера, но одна мысль, застрявшая в голове, прогоняла все остальные. Он пытался прогнать ее тоже, но она цепко держалась и не оставляла его ни на секунду. Через какое-то время он начал с ней свыкаться, но принять полностью пока не мог. Из-за этого он снова не смог уснуть и пролежал так, глядя в потолок, до самого рассвета. Надо попробовать помедитировать, может, это поможет успокоиться…
Тун сел в асану, сделал пас руками, собирая энергию, и вошел в медитацию. Прошелся по потокам, проверил уровни и, не обнаружив никаких сбоев, расслабился. Для пущего укрепления своего состояния он еще немного помедитировал и вышел из состояния нирваны. Открыв глаза, он невольно отпрянул назад — на краю кровати сидел Тхан и смотрел на него широко раскрытыми глазами.
Я постучал в дверь спальни Корна, но мне никто не ответил. Он что, еще спит? Я постучал сильнее и настойчивей — тишина. Ну что же, ты не оставил мне выбора, я захожу.
Корн сидел на кровати в странной позе с закрытыми глазами и ни на что не реагировал. Наверное, это и есть медитация. Не могу сказать точно, я никогда раньше не видел, как люди медитировали. Вернее, может, и видел, но не помню об этом. Посижу-ка я вот тут с краю на кровати и понаблюдаю немного, уж больно интересно. Вот бы тоже научиться. А что, это мысль. Надо Корна попросить научить. Он же вроде специалист в этом. Вот так, глядишь, еще ближе станем. Ближе, чем вчера…
Я зажмурил глаза, вспоминая, как Корн держал меня на руках и смотрел на меня своими черными омутами глаз. Жаль, что нас прервали. Я с сожалением вздохнул и открыл глаза.
В это время Корн делал какие-то движения руками, и я готов поклясться, что видел еле заметное свечение у него на ладонях и кончиках пальцев. Я смотрел на него, как завороженный. Тем временем он открыл глаза и, увидев меня, сидящего у него на кровати, от неожиданности отпрянул назад. Я спохватился — еще бы, мало того, что пришел без приглашения, да еще уставился на него так бесцеремонно. Я подался чуть к нему:
— Прости, Корн, я не хотел тебя пугать.
— Как ты здесь оказался? — он явно был недоволен моим неожиданным приходом.
— Я стучал, звал, но ты не откликался, и тогда я вошел. Я не хотел тебе мешать. Я просто подумал, мало ли что случилось. Я…
— Ладно, проехали, — вроде Корн начал успокаиваться. — Просто не делай так больше. Было очень неожиданно застать тебя в своей кровати…
Тут он понял явную двусмысленность сказанных им слов и замолчал, поглядывая на меня исподлобья. Надо как-то разрядить обстановку и загладить свою вину.
— А чем ты сейчас таким интересным занимался? — поинтересовался я, переводя разговор в другое русло.
Глаза Корна оживились. О, значит я на правильном пути. Это, видно, то, что ему действительно нравится. Может, нас это сможет сблизить?
— Я медитировал. А ты никогда таким не занимался?
— Не знаю. Вернее, не помню. Я вообще мало что помню после аварии, — я вздохнул.
— Тхан, а я вот только сейчас понял, что ты еще ни разу не говорил об аварии. Ты о ней-то хоть что-нибудь помнишь?
Он смотрел на меня, как мне показалось, с такой нежностью, что мне захотелось прижаться к его широкой груди и рассказать все-все, что я знаю и помню. Пожаловаться на какие-нибудь проблемы, и чтобы он обнимал меня, гладил по голове и успокаивал. Даже от мысли об этом мне стало как-то легче.
— Ты позволишь? — я жестом показал, что хочу устроиться на его кровати поудобней.
«А он своего не упустит», — подумал Тун, но кивнул в знак согласия.
— Устраивайся, раз пришел. Что же, мне тебя выгонять теперь что ли? — улыбаясь сказал он.
Меня долго просить не надо. Я забрался на кровать и устроился как можно удобней. Корн предложил мне еще подушку, но я отказался — и тех, что я сграбастал, было уже достаточно. Пока я устраивался, он с каким-то непонятным интересом меня рассматривал.
Тун наблюдал, как Тхан устраивал себе место. Так же делал и Пхат когда-то. Он называл это — свить гнездо или угнездиться. Всегда было смешно наблюдать за его действиями. Вот и сейчас точно такие же действия Тхана вызвали у Туна улыбку. Но удивительным было не это. Тун прислушался к себе и понял, что он начал воспринимать все, что связано с этим парнем, относительно спокойно. Неужели он стал принимать его, сам того не осознавая?
Наконец я устроился и повернулся к Корну. Он все так же продолжал наблюдать за мной. Ну и пусть. Чем больше он на меня смотрит, тем лучше.
— Ну, я готов. Спрашивай.
— Что спрашивать?
— Все, о чем хотел знать.
— Ты же ничего не помнишь.
— Но я же не дурак. Я наблюдательный. Умею слушать и видеть. Много чего мне рассказал отец. Но я умею делать выводы. Так что спрашивай, — какой я настойчивый сегодня.
— Хорошо. Давай так. Для начала расскажи свою историю со слов отца.
Я немного задумался, кашлянул пару раз, прочищая горло, и начал рассказ. Я поведал Корну все, что мне рассказал отец. В мельчайших подробностях.
— Но мне кажется, что он что-то не договаривает, — подвел я итог своего рассказа.
— Выводы будем делать потом. Теперь вспоминай, что ты мог слышать о себе. Сплетни, пересуды, шушуканье и прочее.
Вот тут я задумался. Ничего такого я, вроде, не слышал. Ну, персонал в больнице иногда резко замолкал, когда меня в кресле провозили мимо. В агентстве со мной почти никто не разговаривал, и я еще ни с кем толком не подружился. Да и выпустили меня с его территории впервые после больницы вот только сейчас, вместе с Корном.
— Хорошо. А теперь расслабься, откинься на подушки и закрой глаза.
— Ты сеанс гипноза делать будешь? Господин Пак это делал регулярно, но так ничего и не добился.
— Я не Пак, — довольно жестко сказал Корн. Глаза у него при этом стали колючими. Ой, прям как-то не по себе.
— Ну прости, не сердись. Я не говорю, что ты тоже не справишься. Я просто сказал, что у Пака со мной что-то как-то не очень все получалось.
— Ты заткнешься или мне тебя заткнуть? — Корн как-то недобро стал надо мной нависать. Я показал жестом, что закрываю свой рот на молнию и запираю. — Так-то лучше, — он улыбнулся мне как ни в чем не бывало. Блин, такая перемена в нем меня прям начала раззадоривать. Я посильнее придавил подушку, что лежала у меня на бедрах.
Он что, возбудился? Тун прямо опешил. Не думал он, что вызывает у Тхана именно такой интерес. Надо будет с эти тоже разобраться. Нет, с одной стороны, это как бы хорошо и отвечает требованию задания — влюбить в себя Тхана. А вот с другой стороны, это было как-то неожиданно. Не думал Тун, что это произойдёт так быстро. А может, это не любовь, а просто физиологическая потребность? У него тоже как бы такие потребности есть, но он в память о Пхате старался о таком вообще не думать, и даже когда бывает в душе… Да о чем он? Тун одернул себя, поняв, что он сосредоточился сейчас не на проблеме Тхана, а на его нижней части тела. Он быстро взял себя в руки.
— И так, Тхан, расслабься и закрой глаза. Постарайся сосредоточиться на моем голосе. В какой-то момент ты почувствуешь тепло — не пугайся, это всего лишь энергия ци.
— А что это? — перебил я Корна. Он снисходительно помолчал и продолжил:
— Старайся просто ни о чем не думать. Ты это хотя бы сможешь сделать? — я кивнул. Откинулся на подушку и закрыл глаза.
Корн стал рассказывать о природе, описывать красивые пейзажи. Его голос звучал ровно, как спокойные воды реки. Я слушал его и незаметно для себя стал куда-то уплывать вместе с его речью. Это не было похоже на сеансы с господином Паком. Это было… Я даже не могу описать, да и не хочу. Я хочу просто слушать этот бархатный голос и двигаться вслед за ним, куда бы он меня ни завел.
В какой-то момент я почувствовал тепло, о котором говорил Корн. Оно вливалось в меня откуда-то извне. Проходило по всему телу, обволакивая невидимым одеялом. Сразу стало уютно и тепло. Все мысли о своей никчемной жизни куда-то улетучились. Мое состояние сейчас напоминало состояние эйфории. Тут мне показалось, что я парю в каком-то облаке. Появилось ощущение, что со мной уже такое происходило. Стало так хорошо, что совсем не хотелось, чтобы это прекращалось. Я растворился в неге…
Направив небольшой поток своей ци в Тхана, Тун сосредоточился на его потоках. Они были ровные, хорошо сбалансированы, и все бы ничего, если бы не присутствовал в них какой-то налет искусственности. Как такое могло быть, Тун не понимал, а посоветоваться с профессором он сможет только завтра. Сегодня он должен по максимальному проверить ци Тхана. Даже подправить, если понадобится, но все было просто замечательно. Такое он видел только однажды, когда полностью восстановили Пхата…
Чтобы еще больше расслабить парня и немного сделать ему приятное, Тун собрал немного своей и его ци, как когда-то делал с Пхатом, и создал небольшое подобие их мира, но только это мир Тхана. Пусть немного расслабится и получит удовольствие. А Тун тем временем попробует проверить закрытый уровень.
Как же мне сейчас хорошо. Ни о чем не хотелось думать, только о тех чувствах, что нахлынули на меня. Было ощущение, что каждая клеточка моего организма сейчас получает моральное и физическое удовлетворение. Эйфория, полная блаженства. Ах, как же здорово…
«Что же здесь спрятали?» — думал Тун, мысленно стоя у закрытого уровня. Раньше от него исходила какая-то энергия. Сейчас все было спокойно. Может, там спрятана настоящая личность Тхана? Могло же такое быть? Он не совсем понял технологию создания клона подсознания и разделения личности, о которой рассказывал профессор, сказав, что с Тханом провернули именно этот опасный трюк. Но для чего? Может, именно это надо разузнать? Что с того, что они узнают, что этот парень является или не является сыном Ли Бао? Ну даже если этот парень встанет на их строну. Он все равно бесполезен, потому что не знает всех замыслов своего отца. А может, Тхан подопытный кролик в данном случае, и на нем Ли проводит эксперимент по замене личности? Значит, понять технологию и принцип действия раздвоения, а затем найти способ ее восстановления — не это ли их первостепенная задача? Надо будет сказать об этом профессору.
Немного поразмышляв возле закрытого уровня, Тун решил его не трогать, пока не разберется с этой техникой и не поймет, как все исправить. Он хотел было уже уйти, как ему почудилось, что его кто-то завет. Он огляделся. Вот дурень, кого он хотел здесь увидеть? Тун мысленно мотнул головой. И тут снова он услышал, будто кто-то кого-то зовет. Он стал прислушиваться, медленно двигаясь по потокам. Чем дальше он уходил от закрытого уровня, тем слабее был голос. Значит, он идет с этого уровня. А это может означать, что там действительно запечатана настоящая личность Тхана. А раз так, то Тун просто обязан помочь ему. Он чувствовал какую-то ответственность за это парня. Может, потому что он разительно похож на Пхата или, может, он тот, кто сможет заменить его? Тун отогнал от себя эту мысль. Не то чтобы она была ему неприятна, но он все же еще не готов. Но он осознавал, что появись эта мысль несколько дней назад, он был бы крайне собой возмущен.
Тун еще какое-то время прислушивался к уровню, но было тихо. Может, ему все же показалось? Нет, так это оставлять нельзя. Надо переговорить с Вянь Вянем и, возможно, с Паком. Хотя с Паком лучше разговаривать профессору. Все, пора заканчивать сеанс наслаждения для Тхана и возвращать его к реальной жизни.
Облако, в котором я нежился, так же неожиданно исчезло, как и появилось. Стало грустно. Не хочу, чтобы это прекращалось. Мне впервые с момента, как я очнулся, было так хорошо. Если это сделал Корн, я буду его упрашивать, умолять, чтобы он повторил такое.
Я почувствовал, как дотронулись до моего плеча. Оцепенение с тела спало, и я открыл глаза. Я все так же находился в комнате Корна и лежал на его кровати. Ммм, как звучит — лежал в его постели… Еще бы Корн лежал рядом… Мать моя женщина! Так он и лежит рядом.
Тун действительно лежал рядом. Он совсем вымотался за этот сеанс и сейчас просто отдыхал. Он вывел Тхана из транса и, убедившись, что тот в порядке, отключился. Он немного перенапрягся, пытаясь решить задачу с неизвестным, что находится в потоках ци этого парня. Тун и сам не ожидал, что так потратится энергетически. А еще сказалась бессонная ночь. Ну ничего, пара часиков, и он будет как новенький.
Я не знаю, как работают все эти энергетические механизмы, но похоже, что Корн изрядно перенапрягся, раз так крепко уснул. Я попытался его разбудить, но потерпел неудачу. Вот и хорошо. Пусть спит, а я пока его хорошенько рассмотрю.
Сначала я изучал его лицо чисто визуально. Но мне до безумия хотелось прикоснуться к его щеке или к губам. Я осторожно, чтоб не разбудить, провел кончиком пальца по его носу. Корн даже не пошевелился. Это вселило в меня уверенность, и я приложил ладонь к его щеке. Он продолжал спать. Ну, тогда спи себе на здоровье, я тоже посплю рядом с тобой, и не ругайся, если проснувшись, ты обнаружишь себя в моих объятьях. Или меня в своих…
Я придвинулся к Корну вплотную, приподнял его руку и завел ее себе за спину, как бы обнимая себя. Затем я уютно устроился у него на груди. Чувство радости и блаженства снова охватили меня. Я улыбнулся и покрепче прижался к человеку, который мне безумно понравился еще во время нашей первой встречи. Не важно, что будет, когда он проснется. Будет ругаться? Пусть. Но в данный момент он мой, и я буду обнимать его и считать его своим столько, сколько мне будет позволено.
Приподнявшись немного, я аккуратно прикоснулся губами к его губам и прислушался. Боли в голове не было. Это уже хорошо. Я улыбнулся, улегся обратно и закрыл глаза. Вскоре на меня накатила дрема.
Ему давно не снился Пхат. Вернее, ему еще ни разу не снился Пхат с момента его гибели. А вот сейчас, когда он неожиданно уснул, ему снится, что они с его любимым лежат в обнимку на кровати в бунгало у моря, где когда-то произошло первое похищение. Солнце через огромное окно врывалось к ним в комнату и играло лучами на всех отражающих поверхностях. За окном слышалось пение птиц и шум прибоя. Его чертенок тихо и мирно спит у него на плече. Посмотрев на него, Тун улыбнулся своему счастью и посильнее прижал его к себе. Вот так и будет его держать и никуда не отпустит.
Он поправил Пхату челку, что прикрывала лоб. Провел рукой по щеке. Такая мягкая, теплая и родная. Давно забытые ощущения переполняли его. Как же он скучал. Вот бы не просыпаться подольше. Он нежно поцеловал Пхата в губы. Они ответили на его поцелуй. Ах он хитрюга, притворялся, что спит. Снова. Ну, держись у меня. Тун стал покрывать поцелуями лицо любимого, а тот стал смеяться. Все, как и всегда. Тун снова завладел губами своего парня, и они целовались и целовались, не в силах оторваться друг от друга. В какой-то момент Тун понял, что это уже не сон и он по настоящему обнимает и целует, но только не Пхата, а Тхана. Что за наваждение? Он отстранился от парня и посмотрел на него немигающим взглядом. Рассудок отказывался подчиняться, как бы Тун ни старался взять себя в руки. Страсть охватила его, а схожесть Тхана с любимым только подлила масло в огонь. Пусть он потом будет жалеть об этом, но он не может сейчас себя остановить. А надо ли? Тело Тхана подрагивало в его руках, говоря о том, что его хозяин находится в крайнем возбуждении. Эмоции переполняли его и лились через край.
Сильные руки Корна ласкали мое тело, и оно откликалось на его ласки. Нашу губы слились в одно целое, и мы не могли оторваться друг от друга. Страсть и желание овладели нами, заставляя пойти на безумства. К черту все условности. Я хочу, чтобы этот парень овладел мной. Я принадлежу ему и телом, и душой. О том, правильно или неправильно мы сейчас поступаем, мы подумает потом, а сейчас… сейчас мы всецело принадлежим друг другу…
В очередной раз отстранившись от Тхана и посмотрев тому в лицо, Тун пытался себя остановить, но что-то неуловимое заставляло его продолжать и продолжать. Тхан отвечал на все его действия, был податлив и настойчив одновременно, что еще больше походило на Пхата. Не в силах больше себя сдерживать, Тун, встав над ним на колени, стащил с себя футболку и отшвырнул ее в сторону. Тут же руки Тхана стали ласкать его грудь, пресс. Тун наклонился и снова прильнул к столь манящим его губам. Он целовал и целовал их, не в силах насытиться ими, как усталый путник, напавший на колодец с родниковой водой, он жадно пил эту живительную влагу страсти. Все его страдания ушли на задний план, и он всецело отдался этому порыву.
Я был на седьмом небе от блаженства, что получал в данный момент. Корн был таким неистовым и одновременно с этим таким нежным, что это возбуждало еще сильнее. Я полностью отдался нахлынувшим на меня чувствам. Повинуясь каждому действию этого парня, я получал столько наслаждения, что мне хотелось и плакать, и смеяться одновременно. В какой-то момент Корн отпустил меня и встал надо мной на колени. Он снял футболку, и я наконец увидел его прекрасное тело. Боже, эти кубики, эта упругая грудь — я стал ласкать его. Когда я коснулся его соска, он вздрогнул, замер на секунду и снова прильнул к моим губам. Он целовал меня так, что сердце заходилось. Я чувствовал, что скоро настанет тот момент, когда будет сложно себя сдерживать. Судя по тому, что тело Корна стало подрагивать, он тоже был близок к этому. В какой-то момент я потянулся к его паху, чтобы доставить максимум удовольствия.
Что произошло дальше, я так и не понял — Корн вдруг остановился и схватил меня за руку, которой я взял его за промежность. В его глазах появилось что-то такое, чего я до сих пор не видел. Он отстранился от меня и сел на край кровати, опустив голову на грудь. Я сел за ним и хотел было дотронуться до его спины, но почему-то остановился. Что с ним такое?
— Прости, — тихо сказал Корн. Это было так неожиданно, что я вздрогнул. — Прости, но я не могу…
Он вскочил и быстро ушел в ванную. Мне осталось только грустно проводить его взглядом. Я не понял, что же с ним произошло, но я четко уловил одну мысль — это он. Это тот самый человек из моего сна. Я до сих пор отчетливо помню его во всех деталях. Такое не забывается. А раз он приснился мне, значит, мы должны были знать друг друга до аварии. И не просто знать…