«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 14 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 14
Разговор

«Что я только что сделал?» — думал Тун, закрывая за собой дверь в свою спальню. Он поцеловал этого парня. Пусть в лоб, но поцеловал сам, добровольно. И на тот поцелуй тогда ответил. И если бы не непонятный сбой ци у Тхана, то еще не известно, что за этим последовало. Тун себя в тот момент совсем не контролировал. Да и сейчас, когда целовал его в лоб — сделал это как-то машинально, как будто это в порядке вещей. Он так всегда делал с Пхатом. Но то с Пхатом, а это тогда что? Да, бесспорно, Тхан и Пхат прямо как две капли, но он не он… Блин. Тун замотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Неужели он неосознанно принимает Тхана за свою потерянную любовь? Так, надо срочно проветриться.
Достав планшет, Тун стал изучать карту местности. Этот планшет — первое, что он купил, прилетев в Штаты. Установил на него всякие “примочки”, что дал ему Генри, и теперь без опаски мог им пользоваться — никто и никогда не сможет получить с него информацию. Можно, конечно, воспользоваться компом, что стоит у него здесь в комнате на рабочем столе, но он не стал бы доверять то, что он сейчас ищет, компьютеру, что принадлежит Ли Бао.
Изучив местность и выбрав несколько подходящих локаций, Тун быстро собрался и вышел из спальни. Подошел к спальне Тхана, прислушался — тихо. Вот и хорошо, пусть спит, а Тун тем временем приведет свои мысли в порядок.
Для начала Тун решил заехать на конспиративную квартиру. Он поставил машину на парковку в торговом центре и вышел с противоположной стороны, поймал такси и уже через полчаса был на месте. В квартире он взял неотслеживаемый телефон — когда он найдет подходящее место, он сможет позвонить профессору. Затем спустился на подземный паркинг. Здесь его ждал Дукати. Не тот родной, что остался у него от Пхата, а его собрат, только черного цвета.
Отметив в навигаторе точки своего маршрута, Тун, как черная молния, вылетел с парковки. До первого места он добрался минут за двадцать, но даже не стал заезжать, так как это было не то, что нужно. До второго от первого было еще минут тридцать, а до третьего, даже если срезать, минут сорок или, может, больше. Немного подумав, Тун направился сразу к третьему — если что, то на второе он заедет на обратном пути.
Проложив новый маршрут, он двинулся в путь. Проехав километров двадцать, он выехал на узкую каменистую тропу. Здесь было не разогнаться, и ему пришлось сбавить обороты. «Все же не надо было срезать и ехать какими-то не понятными тропами», — думал Тун, пока не свернул в очередной поворот. То, что предстало перед его глазами, заставило резко ударить по тормозам. Байк остановился как вкопанный, да так, что Тун чуть не слетел с него. Он поставил байк на подножку и повернул ключ в замке зажигания. Мотор стих, и Туна со всех сторон обволокла тишина.
Он слез с Дукати и снял шлем. Вдохнул полной грудью. Запах, конечно, отличался от родного Тая, но это тоже был запах полной свободы. Тун огляделся. Почему он на карте не рассмотрел это место? Вот если бы он не срезал, то и не нашел бы то, что он искал.
Пройдя вперед несколько шагов, он оказался почти у самого обрыва. Перед ним открылся потрясающий вид на долину — почти такой же, как с обрыва Пхата. Именно это Тун и искал. Неожиданная находка вызвала радость в душе.
— Здравствуй, чертенок, — сказал Тун, смахивая непослушную слезу. — Как ты? Скучал? Я — скучал. Давай поговорим?
Расположившись почти на самом краю, Тун подставил лицо теплому вечернему бризу и стал прислушиваться к надвигающимся сумеркам. То здесь, то там были слышны птичьи голоса, шуршание деревьев, а где-то совсем недалеко послышался шум воды. «Скорее всего, горная речка и, возможно, водопад», — подумал Тун. Надо будет обследовать как-нибудь эту местность, но не сейчас. Сейчас он просто посидит и поговорит со своим любимым. Он просто расскажет ему, как у него дела, что ему предстоит сделать, и попросит у него прощения за то, что он сделал.
— Малыш, я правда не знаю, что со мной происходит. Ты не думай, я не забыл тебя и нашу с тобой любовь. Ты мой муж, а я твой. Мы навеки принадлежим друг другу. В следующей жизни мы обязательно встретимся. Ты слышишь? Я люблю тебя, мой чертенок.
Порыв ветра донес до Туна какие-то непонятные звуки. Он прислушался. Наверное, какое-то животное. Тун не знает этой местности и даже не предполагал, что здесь водится какая живность. И все же это не дикие джунгли его родного края, вряд ли это какой-нибудь хищник. Но это все равно настораживало.
Тун привстал и огляделся по сторонам. Тихо. Значит, все же показалось. Он сел обратно и продолжил свой рассказ:
— Я уже рассказывал тебе о своем задании. Вот, я здесь, в Штатах. Работаю у Ли Бао, как и планировалось. Знаешь, я познакомился с Тханом — предположительно сыном Ли. Он… — Тун замолчал. Рассказывать или нет? А что ему скрывать от любимого? — Милый, он очень похож на тебя. Так похож, что я боюсь, мое сердце не выдержит. Это так больно. Как мне справиться с этим? И с болью, и с тем, что я, смотря на него, вижу тебя, и мне безумно хочется его обнять, прижать к себе и не отпускать. Но как я могу? Это неправильно. Он — не ты. Он не может заменить тебя. Тебя мне никто не заменит.
Он говорил и говорил, а по его щекам стекали слезы. Солнце уже давно пошло на закат, а Тун все продолжал сидеть на краю обрыва и разговаривать с воображаемым Пхатом. Он никак не мог выговориться. Ему казалось, что он предает своего любимого и он хочет в этом оправдаться. От этого он чувствует себя еще хуже. Так что же ему делать?
Подставив лицо лучам заходящего солнца, Тун решил помедитировать. Он частенько так делал на обрыве Пхата, и здесь он сделает так же. Ему казалось, что, когда он в медитации, он слышит голос любимого. Вот и сейчас, погрузившись в нирвану, он явно ощущал голос Пхата. Что тот говорил, не было понятно, но для Туна и этого было достаточно. Далекий голос любимого действовал очень успокаивающе.
Немного придя в себя и закончив медитацию, Тун достал телефон и набрал номер.
— Я слушаю тебя, мой мальчик, — профессор говорим мягким, убаюкивающим голосом. Он наверняка знал, что у Туна что-то случилось, иначе тот не позвонил бы, а дождался сеанса связи.
— Папа, — Тун запнулся. Сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Папа, это очень больно. Я не знаю, что мне делать. Он настолько похож на Пхата, что я еле сдерживаю себя. Как мне быть?
— Я не могу решить за тебя. Скажу только, что тебе не надо — тебе не надо быть одному. Вселенная могла дать тебе еще один шанс, и только ты можешь решить — воспользоваться им или нет. Я приму любое твое решение…
Выслушав и немного поговорив с Туном, профессор нажал на кнопку отбоя и откинулся в кресле. Он ждал этого звонка. Ждал, надеялся и боялся. Этот звонок подтвердил его догадки. Теперь надо действовать очень аккуратно…
Вернулся Тун в особняк уже за полночь. Отдав ключи от машины Паркеру и войдя в дом, он хотел незаметно подняться к себе. Но в тот момент, когда он был уже у подножья лестницы, ведущей на второй этаж, в гостиной зажегся свет, и его окликнули. Тун обернулся и увидел сидящего в гостиной на диване Тхана. Тот был в шелковой пижаме нежно-розового цвета. Такая же пижама, или почти такая, была и у Пхата.
Сколько его уже нет? Часа два-три? Я посмотрел на часы, что висели над каминном. Уже скоро полночь. Да где же он? Может, случилось что? Я несколько раз набирал ему на тот номер, что он мне оставил, но каждый раз робот женским голосом мне сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети. Так, это в какую такую зону он отправился? Корн, да где тебя носит?
Снаружи послышался звук подъезжающей машины. Я прислушался. Кто-то тихо вошел в дом и прошел к лестнице. Я нажал на выключатель, и в гостиной зажегся свет.
— Корн, — окликнул я вошедшего.
Встав с дивана, я пошел в его сторону. Он стоял у лестницы и, как завороженный, не мог оторвать от меня взгляда. Интересно почему? Я ему все же нравлюсь или…
Все, вплоть до мельчайшей подробности в Тхане сейчас напоминало ему его любимого. Тун невольно сглотнул. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а в голове была только одна мысль, которой он пытался себя сдержать: “Опомнись, Тун, это иллюзия, это не он. Он не может быть им. Держи себя в рука, Тун”. Но это мало помогало. Еще немного, и он не сможет больше сдерживать себя от желания броситься к этому парню и заключить его в объятья. Но в этот момент Тхан остановился и пристально посмотрел на Туна.
Я смотрел на Корна и пытался понять, что у того сейчас происходит внутри. Он выглядел очень напряженно.
— Корн, а где ты был? — спросил я.
Обычный повседневный вопрос немного отрезвил Туна.
— Я… мне… — блин, Тун. Соберись. — Мне надо было проверить местность. Узнать наше расположение.
— Для чего?
— Может, это пригодится для восстановления памяти. Мы можем прогуливаться здесь, и вы… — Тун осекся, увидев мой взгляд. — Ты, — исправился он, — может, что-то вспомнишь.
— А меня почему не позвал?
Я надул губы, развернулся и пошел обратно к дивану. Подойдя к нему, прям плюхнулся на него, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что я обиделся.
Тун забыл, как дышать, так Тхан сейчас был похож на Пхата. Это просто невыносимо. Не могут два разных человека быть настолько похожи. Это сводит с ума. Тун уже смерился, что этот парень похож на Пхата внешне, но его движения, походка, да даже то, как он сейчас строит из себя обиженку, были именно Пхата. Тун схватился за сердце, которое совсем перестало его слушаться. Надо успокоиться. Надо что-то срочно предпринять. Он пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Сердце постепенно стало замедляться. Так, все хорошо. Все в полном порядке. Он уже начал себя контролировать. Надо же, как неожиданная встреча с Тханом его выбила из колеи.
Уже немного успокоившись и взяв себя в руки, Тун подошел к дивану, на котором сидел обиженный Тхан. Собравшись с мыслями, он спросил:
— Тхан, почему ты обижаешься, как маленький?
Он что, назвал меня ребенком? Я возмущенно фыркнул и отвернулся. Потом что-то у меня в мозгу щелкнуло — а что это я на самом деле? Я веду себя, ну совсем как капризная девчонка. Мне еще осталось кокетливо похлопать глазками и пожать плечиками… Тьфу. Совсем с катушек съехал. Я же мужик в конце концов. Ну и что, что мне нравится этот парень. Это совершенно не означает, что я должен себя так вести. И потом, Тхан, ты же так еще и не проверил и окончательно не убедился, кто ты в сущности. Может, тебе как раз в этом Корн и поможет? Надо с ним все же поговорить начистоту.
Собрав всю волю в кулак, я повернулся к стоящему рядом Корну. Окинул его взглядом — блин, какой же он красивый, сил мои больше нет… Аааа. Стоп! Ты снова? Я закрыл глаза, досчитал до десяти и снова открыл их.
— Корн, присядь рядом. Давай поговорим.
— Может, не здесь и не сейчас? Поздно уже.
— А тебе что, завтра рано вставать? — я видел, что Корн задумался. А действительно, зачем ему рано вставать? В агентство ехать не надо, так что…
— Ты прав, не надо. Моя работа теперь — помогать тебе в восстановлении памяти. Ну и так, по мелочи.
— Это в каких таких мелочах ты должен мне помогать? — я прищурил глаза.
— А это выяснится по ходу наших с тобой взаимодействий, — ответил мне Корн. Как-то загадочно он это сказал.
— Ты, когда гулял, не заметил здесь поблизости какую-нибудь забегаловку? А то мне что-то перекусить захотелось.
— Что-то, вроде, было неподалеку. Вроде, McDonald’s
или KFC.
— Сойдет. Я непривередлив, — с улыбкой ответил я. — Это только с креветками у меня такая неувязочка произошла, а так врачи сказали, что я могу есть все. Ну что, пошли?
— Ты так и пойдешь? — спросил меня Корн указывая на меня пальцем. Я опустил на себя глаза — святые помидоры, я же в пижаме.
Быстро вскочив, я пулей бросился наверх к себе в спальню. Забежав и захлопнув за собой дверь, я еле отдышался. Вот же я дебил. Совсем забыл, что был в пижаме, да еще в этом розовом недоразумении. Я купил ее для себя любимого просто ради забавы, когда понял, что интересуюсь парнями, и надел сегодня, чтобы повеселиться. Вот и повеселился. И что меня клинануло пойти встречать в ней Корна? Стыдобень. Что он обо мне теперь подумает? Ага, подумает, что я транс, блин…
Тун в недоумении проводил взглядом парня в розовой пижамке, который унесся от него аж подпрыгивая. С Пхатом такие же приступы безумия случались. Все же похоже, что они родственники. Вот, например, Дью непохож так с Пхатом, как Тхан, но повадки у него такие же. Одно то, как он есть печеньки в кабинете профессора. Так что все может быть. Но тогда наш враг может оказаться их отцом? Нет, вот этого как-то не очень хотелось. Надо срочно раздобыть образец для сравнительного анализа.
Ожидая Тхана, Тун присел на диван. Вот только не усни, как в прошлый раз — пригрозил он себе. Но ждать долго не пришлось. В этот раз Тхан переоделся быстро.
Мы решили пройтись пешком, хотя Паркер очень настойчиво предлагал нам подвести нас, куда захотим. Но мы отказались. Корн только спросил, в какой стороне кафе, и мы направились по указанному направлению.
Проводив парней взглядом, Паркер достал телефон и отправил сообщение, в котором сообщил, что молодой господин и его помощник отправились вдвоем на ночной перекус. В ответ пришло — “Оставь их”. Паркер покачал головой и убрал телефон. Не нравился ему господин Ли. Какой из себя молодой Ли, он еще не знал, так как тот еще ни разу не жил здесь и Паркер видит его впервые. Ему поначалу показалось странным, что хозяин приказал следить за его сыном. Как-то это неправильно, но такова работа. Платят хорошо, так что можно на это закрыть глаза. Еще раз посмотрев в сторону, куда ушли молодые люди, Паркер вернулся в свою комнату в пристройке, где жила вся прислуга.
Кафе мы нашли довольно быстро. Получив заказ, мы устроились на веранде, где оказались совсем одни. Вот и хорошо. Никто нам не помешает беседовать и наслаждаться едой. Корн сходил за напитками и вернулся с двумя большими стаканами. Он поставил один передо мной. Я потянул носом и уловил запах своего любимого кофе. Вот откуда он знает, что я его обожаю? Я с благодарностью посмотрел на Корна.
— Спасибо, — сказал я.
— Пожалуйста, — ответил Корн, пожимая плечами. Он сел напротив меня и стал разворачивать бургер.
— Откуда ты знаешь, что я люблю именно такой кофе? — не удержавшись, спросил я.
— Догадался, — ответил Корн, откусывая изрядный кусок от булки с котлетой.
Тун жевал бургер, а сам думал о том, что кофе он заказал машинально, по привычке. Пхат всегда брал именно такой кофе. И Тун совсем не ожидал, что этот же напиток будет нравиться Тхану. Такие совпадения все больше и больше вгоняли в тупик.
— Корн, может, поговорим? — я сделал глоток. Да, именно то, что я хотел.
— О чем именно ты хотел поговорить? — Корн пододвинул ко мне ближе картошку фри, жестом показывая — ешь.
— Ну, я даже не знаю, о чем конкретно. Обо всем.
— Обо всем? Ты бы хоть тему задал, — ухмыльнулся Корн.
— Что тебе приказал мой отец? — прямо в лоб решил спросить я. На мое удивление Корн даже бровью не повел.
— Тебе кратко или полную версию?
— Любую, — насупившись сказал я, понимая, что отец все же что-то Корну приказал.
— Если кратко, то помочь восстановить тебе память. А если подробно… — Корн замолчал. Я вопросительно посмотрел на него. — Так вот сразу и не расскажешь. Я не знаю, что именно задумал и какую цель преследует твой отец, давая мне эти распоряжения, но я очень хочу в этом разобраться, — он отпил из своего стакана, не сводя с меня взгляда.
Мне стало немного не по себе. Все же я был прав, когда заподозрил отца в каких-то коварных планах в отношении себя. Теперь бы понять, на чей стороне Корн. Если на стороне отца, то почему он мне сейчас это говорит? Может, пытается усыпить мою бдительность? А если он… Может, он действительно честный человек, а я так о нем думаю? Что же мне делать? Верить ему или нет? Вроде он не делал мне ничего плохого, а наоборот, только помогал. И даже жизнь мне спас. Так что, Тхан, у тебя только два пути: верить или нет. Так что же выбрать?
Он ел картошку фри и поглядывал на Тхана. Было видно, что того одолевают противоречивые сомнения и он пытается принять какое-то решение. Тун не будет ему мешать или подталкивать к решению, выгодному для Туна. Пусть все будет так, как решит судьба, а там посмотрим. Если Тхан поверит Туну, то просто будет проще, а если нет… Ну что же, придется поднапрячься и переубедить его в неправильности выбранного решения. И вот еще что, Тун, прекрати пожирать его взглядом — одернул он себя мысленно и отвернулся чуть в строну.
Погруженный в мыслительный процесс, я не сразу заметил, что Корн меня пристально разглядывает. Так пристально, что у меня внезапно потеплело внизу живота. Упс, как-то не ловко. Он как будто что-то понял и отвернулся. Может, я ему нравлюсь? Ладно, была не была. Мне все равно деваться некуда, а так у меня хоть какой-никакой будет сообщник. Разберемся по ходу пьесы, как говориться.
— Корн, я очень хочу тебе верить. В этой жизни у меня никого нет, кому бы я мог доверять. Мне не хотелось бы ошибиться в своем решении. Ты поможешь мне, Корн? — я положил свою ладонь поверх его руки и посмотрел ему прямо в глаза, и он не отвел своего взгляда. И этот взгляд сказал мне больше, чем могли бы сказать слова.
— Я помогу тебе, Тхан. Давай вместе разберемся в этом и решим, что нам делать дальше.
Слово “нам” прямо бальзамом разлилось по моему сердцу. Это прозвучало так… У меня снова запорхали неугомонные бабочки. И, кажется, покраснели уши… Точно покраснели, иначе Корн сейчас не смотрел бы на меня такими удивленными глазами. Ай, как стыдно. Что же делать? Думай, Тхан, думай… А если… Была не была. Думаю, это подходящий момент.
— Корн, а тебе нравятся парни? — вот, прямо в лоб. Теперь пусть уши краснеют у него.
Вопрос был слишком неожиданным, чтобы дать на него обдуманный ответ. И Тун чисто машинально сказал то, что обычно отвечал на такой вопрос:
— Мне не нравятся парни, только один…
Что я только что услышал? Ему не нравятся парни? Вот и все, Тхан, рухнули все твои надежды. Но подождите, что это за фраза “только один”? Кого он имеет ввиду? Ему все же нравится парень, значит, у меня хоть маленькая, но надежда есть. Надо разузнать, что за парень, и составить ему конкуренцию. За свое надо бороться, вот мы и поборемся. Уф, даже как-то легче на душе стало.
Я посмотрел на Корна, уже не скрывая своего интереса, но увидев его выражение лица, мне стало как-то не по себе. На его лице сейчас отразилось столько боли и страдания, что мне самому захотелось разрыдаться. В голове снова начало щемить. Невольно я начал тереть виски. Это заметил Корн, и его выражение лица резко изменилось — оно стало настороженным.
— Тхан, с тобой все нормально? — Тун заметил резкую перемену в Тхане. Было похоже, что у него снова начинается непонятный приступ. — Послушай, может, в больницу? Не нравятся мне твои приступы…
— Не надо в больницу. Видеть ее уже не могу.
— Надо же выяснить, что с тобой. Странно все это… Скажи, давно у тебя такие приступы?
— Не знаю, — я действительно не знаю. Раньше не было, а вот с недавних пор…
Вдруг меня осенило. Первый приступ у меня случился в больнице. Я тогда отключился и не помню, что потом было. Снова мне стало плохо, когда мы поцеловались с Корном на диване у меня в спальне, и вот теперь. Так причина моего недомогания кроется в Корне? Я поднял глаза и пристально посмотрел на него.
— Корн, может, это прозвучит как-то странно, но похоже, что причина кроется в тебе, — тихо сказал я.
Он непонимающе смотрел на Тхана. Как это причина в нем? Потом что-то мелькнуло у него в голове. Получается, что приступ у парня происходит каждый раз, когда он с Туном, и проходит, когда Тун воздействует на него своей ци. Это надо изучить.
— Тхан, скажи, твои приступы происходят только когда ты рядом со мной? — Тун пристально посмотрел на него.
Признаться или нет? Что мне делать? Если я скажу, о чем я каждый раз думаю, когда наступает приступ, он меня возненавидит. Нет, Тхан, молчи.
— Пойдем домой. Мне надо домой, — я резко встал и чуть не упал. Корн резко подскочил ко мне и подхватил на руки. Наши глаза встретились.
Я обхватил его за шею одной рукой, а второй провел по его щеке. Несмотря на боль, мне было почему-то хорошо. Я смотрел Корну прямо в глаза, и на душе становилось так тепло. А его взгляд… Он изменился. Он стал… Мягче, нежнее и, может быть, даже любящим, но это, скорее всего, мне таким хочется его видеть. Я не могу не смотреть в его глаза. Я утонул в них, и мне ни чуточки не жаль себя. Я готов тонуть и тонуть в них, лишь бы они продолжали так на меня смотреть. Я не заметил, как боль стала отступать.
Он держал на руках этого парня, так похожего на его Пхата, и ему от этого было хорошо. Все сомнения куда-то улетучились. На душе стало так спокойно и отчего-то радостно. Тун смотрел в глаза Тхана, но не видел его. Он видел своего милого чертенка. Он смотрел и смотрел ему в лицо, стараясь не упустить ни малейшей детали. Такое родное, милое. Как же он скучал по нему…