«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 11 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 11
Что-то здесь не так

Настоящее время

Придя на конспиративную квартиру, Тун не находил себе места. Он то и дело ощупывал свои губы и зависал. Губы Тхана и губы Пхата… Когда Тун делал ему искусственное дыхание, он не обратил на это внимание, а сейчас… Да что здесь не так? Не мог он так ошибиться и спутать. Или мог? Сколько времени прошло с их последнего поцелуя, когда Пхат чмокнул его на прощанье и укатил на скутере в деревню? Довольно много. Могло и позабыться. Они просто очень похожи, а еще Туну очень хочется, чтобы произошло какое-то чудо, и этот парень оказался бы его Пхатом. Очень…
Ладно, губы могут быть похожи, так как они похожи между собой, но вот ци Тхана вызывала недоумение. Она была похожа на его собственную ци. Поначалу, когда он вошел в медитацию и стал выравнивать потоки Тхана, он был ошарашен увиденным. У него было полное ощущение, что он слился с Пхатом. Но взяв себя в руки и рассмотрев все более тщательно, он понял, что это все же другая ци. Она так же похожа, но были еле уловимые отличия. И аура. У Тхана основной цвет отличается от цвета ауры Пхата. А еще присутствовала какая-то искусственность. Тун все больше и больше убеждался, что дело здесь нечисто.
Он присел за свой рабочий стол и включил компьютер. Пока тот загружался, достал из ящика стола герметичный контейнер и убрал в него ватную палочку со слюной Тхана, которую он взял, когда тот уснул. Встал из-за стола и убрал контейнер в сейф. Полдела сделано.
Он открыл на компе засекреченную папку с документами, что им удалось собрать за короткое время, на Ли Бао и Тхана. Мин даже нашел несколько упоминаний о сыне Ли задолго до трансформации Мэоу в Пхата. Самую малость, но и это хоть что-то.
Еще раз пробежался по ним. Вроде, все логично, но что же Туна так всегда настораживало во всем этом? Вот если бы Пхат был с ним, он наверняка нашел бы какую-нибудь зацепку. Тун всегда поражался его складу ума и неординарному мышлению. Он умел находить такие зацепки, которых никто не видел. И выпутываться из разных ситуаций, как, впрочем, и попадать в них.
Он усмехнулся, вспоминая выходки своего парня. Ему казалось, что Пхат такой из-за того, что он думает больше как девушка, но некоторые его поступки перечеркивали эти суждения. Взять хотя бы его профессиональные навыки — он, например, нисколько не уступал в рукопашном бою ни девушке, ни парню. Тун не раз в этом убеждался, вставая с ним в спарринг. Или как он придумал, а Нок воплотил в жизнь поисковую сетку. Да и потенциал каждого из ребят он смог разглядеть как никто другой и привлечь к работе. Агентство только выиграло от этого. Но судьба распорядилась так, что они потеряли лучшего из лучших агентов, а Тун потерял любовь всей своей жизни.
Тихо звякнул сигнал вызова, отвлекая Туна от грустных мыслей. Он нажал кнопку приема. На экране монитора появилось лицо профессора. Разница по времени у них приличная. В Бангкоке сейчас ночь, но Вянь Вянь выглядел довольно бодрым. Тун невольно усмехнулся — все же старик старается держаться молодцом и виду не показывать, что ему сложно.
Вянь сразу отметил незначительную перемену во взгляде Туна. Что-то парня сильно тревожило. Это нехорошо. Это не по плану. Надо его успокоить и привести его чувства в норму.
— Какие новости? — профессор решил, что лучше не тратить время на всякого рода церемонии приветствия и прочие.
— Новостей как таковых нет, но есть интересные моменты, которые хотелось бы разъяснить.
— Ты, главное, скажи — тебе удалось связаться с Тханом?
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить.
— Так, что тебя так беспокоит? Я вижу, что ты как бы не в своей тарелке.
— Профессор, вы могли бы ответить мне на один вопрос?
— Спрашивай. Если это в моей компетентности, то, конечно, я отвечу.
— Какова вероятность того, что Пхат жив? — Тун вопросительно смотрел профессору прямо в глаза.
Вянь Вянь немного задумался над этим вопросом, почесывая себе подбородок. Не потому, что он не знал, что ответить Туну. Его больше волновала причина, по которой тот задал этот вопрос.
— Почему ты задаешь такой вопрос, мой мальчик? — профессор внимательно следил за Туном.
— Я познакомился с Тханом, профессор, и… Насколько могут быть похожи люди между собой?
— Ты вспомни Дью. Насколько он похож на своего брата?
— Они отличаются внешне, а здесь… — Тун замолчал и снова провел пальцами себе по губам.
— Что-то случилось? — от профессорского внимания не ускользнула эта деталь. Видно, действительно они встретились.
— Папа, — тихо сказал Тун, — если бы я не видел его гибель, я бы подумал, что Тхан — это Пхат. Мой Пхат, который вернулся ко мне целым и невредимым. Папа…
Вянь Вянь видел, как Тун борется со своими чувствами, но ничем не мог ему помочь.
— Тун, мальчик мой, тебе надо успокоиться. Если тебе легче так думать, то думай так. Может, это поможет тебе выполнить задание…
— Вы не понимаете, профессор, насколько они похожи. Я не говорю про внешнюю схожесть. Внешность здесь ни при чем. Ее можно подделать пластической операцией, и Тхан подтвердил, что ему делали пластику. Но… Они похожи своими повадками. У них у обоих аллергия на креветок и у них… — он запнулся. Не говорить же профессору, что у них одинаковые губы…
— Что у них?
— Глаза, — нашелся Тун. — У них одинаковые глаза. И его ци… Она почти такая же, как и у моего Пхата. Есть отличия, но ци может меняться…
— Ну, знаешь, это говорить лишь о том, что они вполне могут быть родными по крови.
— Это значит, что Ли Бао отец Пхата?
— А вот это и надо доказать. Ты же помнишь, зачем ты туда поехал?
— Да, помню. Но как мне переступить через себя и…
— В первую очередь ты агент, — строго сказал профессор, — и это твое задание. Ты хочешь его провалить?
— Нет, профессор. Я все выполню, как мы и планировали.
— Как ты будешь располагать к себе Тхана, это твое дело. Мин, конечно, переборщил, когда сказал, что тебе надо его влюбить в себя. Я понимаю его мотив.
Тун вопросительно посмотрел на Вяня. Это какой же мотив у Мина? Может, дело в том, то он тайно любит Мэоу и хочет, чтобы Тун забыл ее? Ладно, оставим это на потом. Сейчас надо уточнить кое-какие детали и продолжить работу.
Они еще поговорили о задании. Тун уточнил все, что хотел на данный момент. Профессор переслал ему еще кое-какие документы, которые раздобыл Нок, и они попрощались.
Попрощавшись с Туном, профессор нажал кнопку «Отбой» и откинулся в кресле. Неужели это действительно правда? Значит, Пак ему не солгал и дело принимает довольно серьезный оборот. Теперь надо быть очень осторожными и не упустить даже незначительную мелочь. Здесь есть над чем подумать.
Он хотел было позвонить Паку и задать тому несколько вопросов, но передумал. Если то, что сказал ему этот старый пройдоха, правда, то сейчас абсолютно не время раскрывать все карты. Поживем — увидим.

Полгода назад

Вянь в задумчивости сидел за чайным столиком и смотрел куда-то в даль. Ему никак не давало покоя сообщение от его старого друга Пак Е Чена. Они не виделись уже много лет, но поддерживали связь в переписке. То, что Пак написал ему в последнем письме никак не укладывалось в голове. Либо старый друг что-то темнит и утаивает, либо сам еще не разобрался. Надо будет заняться этим более серьезно, потому как сообщение это очень настораживает. Но пока об этом не должен знать никто. Особенно Тун. Надо встретиться с Паком и все прояснить.
Они договорились встретиться за крайним столиком кафе в аэропорту Пекина. Вянь приехал раньше, устроился, как и договорилась, и неспешно пил чай. Самолет из Далласа приземлится только через час, а значит, у него предостаточно времени, чтобы еще раз все обдумать.
Со своим старым другом детства Пак Е Ченом профессор встречался нечасто ввиду того, что тот жил и работал постоянно в США, а Вянь в Таиланде. К себе в агентство Вянь его не зазывал, да и не говорил ему о нем никогда. Е Чен был неплохим специалистом по работе с ци и очень бы пригодился в делах профессора, но Вянь достаточно хорошо знал своего друга, чтобы не доверять ему — вся секретность полетит к чертям, если кто-то предложит Паку больше денег. Деньги для Пак Е Чена всегда были на первом месте. И даже полувековая дружба не смогла бы уберечь его от соблазна продать какой-нибудь секрет на сторону.
Задумчиво крутя в руках фарфоровую чашечку с чаем, профессор пытался представить, зачем он понадобился Е Чену. Почему ему необходимо встречаться лично, если последние десять лет они просто переписывались и очень редко созванивались. Вянь поставил чашку на стол — чего гадать, вот Е Чен прилетит и расскажет, зачем ему так срочно нужен Вянь, да еще лично. И голос по телефону у того был какой-то встревоженный. Наверняка опять где-то накосячил и теперь будет просить помощи.
Время пролетело довольно быстро, и вот Вянь увидел Пака, идущего к нему. Выглядел он не очень. Точно где-то накосячил, и теперь Вяню придется распутывать то, что успел накуролесить его старый друг. Да, с таким другом и врагов не надо. Преподносил Пак нежданчики хоть и редко, но от них Вяню прилетало немало хлопот. Вот и сейчас, видно, его ждал очередной разбор косяков Е Чена.
Пак подошел к столику, за которым сидел Вянь, и устало присел рядом. Он молча налил себе чай, понюхал его и отпил глоток — да, умеет же профессор заваривать божественные напитки.
— Мы здесь разговаривать будем или найдем более удобное место? — спросил Вянь.
— Я не знаю, — ответил Пак. Ему только сейчас стало немного легче на душе, потому что старый друг был рядом и он сможет решить все его проблемы.
— Тогда допивай и поехали, — профессор неторопливо встал, давая понять, что рассиживаться он не собирается.
Е Чен быстро допил чай — оставлять этот божественный напиток было выше его сил — и поспешил за Вянем. Они пришли на парковку. Здесь их ждала арендованная машина с водителем. Расположившись на заднем сидении, Вянь назвал адрес, по которому их надо было отвезти. Доехали они быстро. Вянь распорядился, чтобы машину подали к трем часам по полудню, и отпустил водителя.
Они вошли в задание отеля и поднялись на самый верхней этаж, в апартаменты, где остановился профессор. Бывая в Пекине, Вянь всегда останавливался в этом отеле и именно в этом номере. Отсюда открывался потрясающий вид на город. Но сейчас было не до любования красотами Пекина. Надо срочно выяснить, куда снова вляпался старый болван Пак.
Усевшись в кресле, Вянь махнул Е Чену рукой, приглашая того устроиться на диване. Пак послушно присел. Он чувствовал себя сейчас как нашкодивший школьник перед учителем. Он сидел и теребил подол своего пиджака.
— И долго будешь молчать? — Вянь решил не тянуть резину и сразу все выяснить. — Ты же знаешь, что весь мой график забит, и я…
— Помоги мне, Вянь, — жалобно протянул Е Чен.
Профессор вздохнул. Значит, точно влип по самые уши.
— Рассказывай.
— Понимаешь, мне срочно были нужны деньги, и я…
— А когда они тебе были не нужны? — профессор усмехнулся.
— В этот раз действительно дело было серьезным и …
— Кто на сей раз? Танцовщица или актриса? — Вянь очень хорошо знал своего друга — тот был бабником и все деньги спускал на женщин. В основном на проституток. — Когда же ты остепенишься? Возраст уже не тот. Давно было пора обзавестись семьей, детьми…
— А ты, я смотрю, ими обзавелся? — съязвил в ответ Пак.
— Ну, ты меня с собой не сравнивай. Да, я не женат, но у меня есть ребенок. И я в отличие от тебя по женщинам не бегаю. У меня другие предпочтения.
— Мужчины?
— Е Чен, ты говори, да не заговаривайся. Говори, что тебе от меня нужно или проваливай отсюда, — терпение Вяня было уже на исходе.
Пак посидел немного, собираясь с мыслями. С чего бы начать, чтобы Вянь его сразу не выгнал. Эх, была не была:
— Прости, Вянь, но я связался с Ли Баю, — скороговоркой сказал Пак и даже зажмурился.
— С кем ты связался? — у Вяня даже дар речи пропал. Он не ослышался? Вот сколько раз он предупреждал Пака, а он все же влез в петлю. И что теперь?
— Прости, но он сам на меня вышел, а я побоялся ему отказать. Ты же сам говорил, что он страшный человек, — все так же скороговоркой продолжил говорить Е Чен.
— Так, успокойся и говори нормально. Хватит тараторить. Голова от тебя начинает болеть, — Вянь нахмурился.
— Прости, дружище, но мне… Мне страшно, — почти шепотом сказал Пак.
— Давай рассказывай с самого начала и желательно со всеми подробностями. Не торопись, а то пропустишь чего, — профессор усмехнулся.
Он сел в кресле поудобней и приготовился слушать душещипательную историю Пака — любил его друг иногда приукрасить. Хотя что здесь приукрашивать?
Собрав все мысли в кулак, Е Чен начал рассказывать. Он вкратце рассказал, как Ли на него вышел, а вот о том, для чего тому оказался нужен специалист по энергетическим потокам, он стал рассказывать основательно, стараясь не упустить даже самой незначительной мелочи. Для него это, может, и мелочь, но для Вяня, это может оказаться кладезем информации.
— Так когда он показал тебе человека, он не сказал кто он и что? — задал уточняющий вопросы профессор.
— Как он мне объяснил, этим он хотел проверить мою компетентность.
— Ну-ну, ну-ну, — задумчиво покивал головой Вянь и продолжил слушать дальше.
Пак тем временем рассказал, что он определил, что перед ним молодой парень с очень сильной ци. Такую ци Пак еще никогда не видел. На этом месте Вянь насторожился.
— А когда это было?
— Да примерно полгода назад, — ответил Пак и очень удивился, когда увидел, как изменилось лицо его друга. — Вянь, что-то не так?
— Все хорошо. Продолжай, — профессор с этого момента стал слушать еще внимательней. Неужели Е Чен сейчас рассказывает о Пхате?
Переведя дыхание, Пак, продолжил свой рассказ. Оказалось, что в действительности этот молодой человек является сыном господина Ли, который по стечению обстоятельств жил долгое время с матерью и был воспитан ею в ненависти к отцу. А теперь Ли хочет, чтобы сын был полностью на его стороне, а для этого нужно сделать подмену воспоминаний.
Профессор сделал знак, чтобы Е Чен остановился, и встал с кресла. Он нервно прошелся по комнате, постоял немного у окна и, вернувшись обратно к креслу, сел. Потом снова встал и подошел к барной стойке, где у него стояли все принадлежности для приготовления чая.
— Тебе заварить? — спросил он Пака.
— Обязательно. Когда я отказывался от твоего чая? Да выпить чашечку божественного напитка, сделанного твоими руками, это просто счастье.
— Прекрати мне льстить. Это все равно не поможет, — отмахнулся от друга Вянь, но в душе все равно было приятно.
Пока профессор заваривал чай, он еще раз обдумал услышанное. Получается, что сын все же существует. Или это Пхат? Ведь людей с чистой сильной ци не так много, да и по времени совпадает. Это вполне мог быть он. Но Ли сказал, что это его сын. Зачем ему представлять Пхата в роли своего сына? Какой у него в этом интерес? Или все же есть? Столько вопросов и ни одного ответа.
Он вернулся к креслу с двумя чашками чая и передал одну Паку.
— Продолжай. Я внимательно слушаю. Пока не вижу никаких проблем.
— Я вот тоже думал, что никаких проблем не будет, но… — Пак немного задумался, вспоминая его мысленный разговор с тем парнем. — Я в обход Ли пообщался с парнем и рассказал ему, что хотят удалить его личность. Мне почему-то стало его жалко что ли. Не знаю, но что-то мне внутри подсказывало, что совсем удалять ее не стоит.
— Выгоду хотел очередную поиметь? — профессор посмотрел на друга через щелку прищуренных глаз.
— А если и так? — раздраженно ответил Пак, но тут же осекся. Злить профессора — себе дороже. — Ну, мало ли что может случиться. Может, этот мальчик пригодится мне в будущем?
— Дальше что?
— Короче, я его уговорил и сделал клона подсознания…
— Что ты сделал? — профессор аж встал. — Ты с ума сошел? Ты представляешь во что это может вылиться? Сумасшедший. Чему тебя только учили? — он снова нервно заходил по комнате.
Вот такого поворота Вянь не ожидал. Он безумец, раз пошел на такое. Это же так разрушить ци можно. Боги, что будет с этим бедным малым?
— А вот теперь прям по буквам рассказывай, что и как делал, — Вянь остановился напротив Пака и навис над ним.
— Вянь, ты меня пугаешь. Успокойся, присядь обратно в кресло, попей чай…
— Ты мне зубы не заговаривай. Как ты мог пойти на такое безумство? — профессор прям упал в кресло.
— Я все сделал, как нам рассказывал учитель, и все получилось. Этот мальчик в сознании, потоки в норме. Просто у него нет воспоминаний о себе. Они все остались с его настоящим сознанием, которое я закрыл на нижнем уровне.
Он стал рассказывать, как он все делал и что получилось, стараясь говорить как можно подробней, как просил его Вянь.
— Но раз все так закончилось, я тебе зачем? — профессор был поражен, что у Пака, который никогда не отличался выдающимися способностями, получилось такое разделение сознания.
Когда они, еще будучи молодыми, учились овладевать потоками и прочим премудростям у старого учителя Су Сяня, Е Чен вечно отставал от всех учеников и слыл неумехой. И вдруг он это сделал. Су Сянь предупреждал их тогда, что это настолько тонкая методика, что прибегать к ней не стоит. Что для ее осуществления нужны годы практики. А этот придурок…
— Ладно, сделал. Я-то тебе зачем?
— Мне нужна твоя помощь, — Пак потупил глаза. — Я все же что-то не так сделал, — на этих словах у профессора защемило сердце. — Я не могу пройти через барьер, который поставил.
— Да, ты должен был подумать об этом раньше, — закончил за него Вянь.
Пак замолчал, а профессор погрузился в раздумья, почесывая себе подбородок. С одной стороны, было интересно, как у Е Чена это получилось, а с другой стороны, стало действительно жаль парня – он, может, и не умрет, но жить без личности…
— Ты ему хоть личность создал?
— В общих чертах, которые предложил Ли Бао, но парень оказался непростым. Или ци у него такая, но он совершенно не подчиняется. А исправить что-то я не смог, потому как не могу добраться до его настоящей личности. Вянь, помоги.
— А что ты так боишься? Тебе же денег отвалили, думаю, немалых. За жизнь его боишься? Ты же никогда и никого не жалел.
— Я за свою жизнь боюсь. Если что-то пойдет не так, Ли Бао меня уничтожит.
— Об этом надо было думать раньше.
— Ну, Вянь, я по дружбе тебя прошу, помоги мне.
— Здесь не тебе помогать надо, а тому парню, которого ты почти угробил.
Вянь махнул рукой, давая понять Паку, что не намерен с ним сейчас разговаривать и чтобы тот не мешал ему обдумывать все услышанное.
— Я на колени могу перед тобой встать, — Пак в отчаянье не знал, что ему делать. Все же жизнь была дороже.
— Мне надо все обдумать и решить, как исправить то, что ты натворил. А сейчас прошу, оставь меня.
И профессор снова погрузился в размышления.