«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 8 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 8
И рыбка не проскочит

За полгода до основных событий

Когда вернулся профессор, Тун положил ему на стол подробный отчет, который он составил вместе с Мином и Ноком. Здесь было все, что они смогли выяснить, а также план по дезинформации Ли Бао через Пи’Сучин. Вянь Вянь внимательно вчитывался в каждую строчку, боясь что-то упустить. Сообщение о Пи’Сучин его очень расстроило. Но больше его расстроила информация, что предоставил отец Туна, добыв ее по своим дипломатическим каналам. Он долго сидел в раздумьях, почесывая себе подбородок.
Тун сидел напротив него в кресле и просто наблюдал за стариком. Да, постарел профессор после смерти сына очень сильно. Он всегда, сколько Тун его знает, выглядел одинаково. И Пхат в свое время говорил, что с момента, как знает Вянь Вяня, тот ничуть не изменился. А сейчас ощущение, что у него лет 20 забрали.
— Хорошо поработали, — голос профессора вывел Туна из раздумий.
— Мы старались, — Тун слабо улыбнулся.
— Ты пока иди по своим делам, а я еще подумаю немного над вашим предложением по дезинформации. Кое-что уточню по своим каналам и тогда дам вам знать.
Тун кивнул в знак согласия, встал и тихо удалился из кабинета, оставив Вяня в размышлениях. Выйдя от профессора, он сразу направился к Мину — им тоже есть над чем поразмыслить. И Нока надо позвать — его умение неординарно мыслить хоть и подбешивало иногда, но давала хорошие результаты. Правда, он тоже в последнее время изменился. Стал спокойнее и уже не был такой “вездесущей обезьянкой”. Да они все изменились. Потеря друга, любимого, сына очень сильно сказалась на них всех.
Нока звать не пришлось — он уже был у Мина в кабинете. По атмосфере, царящей в воздухе, было ощущение, что между ними кошка пробежала. Вот только этого не хватало. И что это с ними?
— Тун, — Нок подскочил к только что вошедшему приятелю и прямо в лоб спросил, — вот скажи, кого из нас ты больше любишь?
Тун слегка опешил от такого вопроса. С чего это он?
— Ты чего? — он с опаской посмотрел на Нока. — Любимым может быть только один человек, и ты знаешь, кто мой любимый…
— Да я не об этом, — Нок замахал на Туна руками. — Я имел ввиду — кто из нас с Мином тебе ближе как друг? Кого ты больше по-дружески любишь, а? — он уставился на Туна, переводя взгляд то на Мина, то обратно на Туна.
— С чего это такие вопросы? — Тун непонимающе смотрел на них обоих.
— Ну ответь, пожалуйста, — вдруг заканючил Нок.
— Если ты мне сейчас не скажешь, зачем тебе такая информация, я тебя… — тут Тун вспомнил, как Пхат дразнил всегда Нока. — Я тебя прям в губы поцелую, — закончил он фразу и стал медленно надвигаться на Нока. Мин ошарашено наблюдал за ними.
Нок со всей своей скоростью и прытью, которыми его одарила природа, отпрянул от Туна.
— Тун, стой, бешеный. Ты прям как Пхат. Вы оба … придурки, — выпалил он, отгораживаясь от Туна стулом.
— Ты кого придурком назвал? — спокойно, но с улыбкой, не обещающей ничего хорошего, Мин повернулся в сторону Нока.
Поняв, что он попал, Нок стал озираться, ища, куда бы ему спрятаться.
— Так ты будешь отвечать? — Тун уже не мог сдерживать смех, но старался выглядеть очень серьезным.
Собрав всю смелость в кулак, Нок выпалил:
— Я тоже хочу быть дядюшкой! — выкрикнул он, а сам зажмурился и весь сжался в комок.
— Всего-то? — с разочарованием в голосе сказал Тун. — Да будь им себе на здоровье. Никто не запрещает. Я вот только понять не могу — а для чего ты выяснял, кого я больше люблю?
— Да потому, что он придурок, — подал голос Мин. — Я ему сказал, что ты разрешил мне стать дядей, а он как с катушек съехал — а я, а мне, да меня… Говорю же — придурок.
— Нок, ну ты…
— Знаю я, — Нок наконец расслабился и слез с кресла, на которое залез с ногами, спасаясь от Туна.
— Вот скажи мне, что мне с тобой делать? — Тун покачал головой. — И как только Пхат с тобой справлялся?
— Он просто меня любил, — тихо пробурчал Нок.
И добавил еще тише, чтоб никто не услышал:
— А я его…
— Так, ладно, поиграли и хватит, — Тун подсел к столу, на котором были разложены документы, отчеты и прочая информация по делу, которым они занимались. — Что-нибудь нарыли?
Мин присел рядом, взял одну из папок со стола и протянул Туну. Тот кивнул, взял папку, открыл и стал читать документы, которые в ней находились. То, что говорилось в них, ему не очень нравилось. Дочитав до конца, он отложил папку и, сложив руки на столе, задумался.
Нок хотел было что-то сказать, но Мин его остановил. Когда Тун “перерабатывает” полученную информацию, не надо его трогать. Нок тоже об этой особенности друга знал, но его разрывало любопытство. Но ничего не поделаешь: отвлечь сейчас Туна — равносильно накликать беду на свою голову. Нок вернулся к креслу, на котором недавно спасался от Туна, и устроился в нем в ожидании. Мин занялся другой папкой.
Примерно через полчаса Тун встал с места и сказал:
— Пошли со мной.
Друзья переглянулись, но ничего не сказали, а просто молча исполнили то, что он сказал. Тун привел их на парковку и, не говоря ни слова, открыл свою машину и сел за руль. Они последовали за ним в салон автомобиля. Тун вырулил с парковки.
Уже находясь в дороге, он начал говорить:
— Нок, для тебя и Генри есть задание: надо все проверить на наличие жучков.
— Так вроде… — начал было Нок.
— То, что утекло, могло утечь только чрез прослушку. С улицы не прослушают — стоят глушилки, а вот в здании…
— Так как же их установить смогли? — Нок был в растерянности.
— Вот и я о том же, — ответил Тун. — Мин, а ты что думаешь?
— Ты поэтому нас увез? — Мин в раздумьях смотрел в окно.
— Да. Пока мы не найдем, где стоит жучок, мы не сможем разговаривать о наших планах по Ли Бао. Не думаю, что жучков много. Один, ну от силы два. Нок, проследи ежедневные маршруты Пи’Сучин. Проверь с кем, куда, когда, сколько…
— Надо сообщить профессору…
— Я уже отправил ему СМС с кодовым словом. Он все поймет и начнет принимать меры. А мы пока прокатимся кое-куда.
Через час они уже были на месте. Тун привез друзей к обрыву Пхата. Про себя он так и называл это место — обрыв Пхата. Он вышел из машины и прошел вперед. К самому обрыву на машине не подъедешь — она не байк. Но на Дукати он сегодня приехать не смог — их трое сегодня.
Подойдя к самому краю, Тун вскинул руки, как бы пытаясь обнять весь мир, и, подставив встречному ветру лицо, вздохнул полной грудью.
— Здравствуй, милый, — тихо сказал он.
Парни за его спиной настороженно наблюдали за ним. Он обернулся и поманил их к себе.
— Идите сюда, — он сел на край. — Присаживайтесь. Здесь можно говорить о чем угодно. Здесь нас услышит только он…
— Кто он? — спросил Нок, но увидев выражение лица Туна, а потом и Мина, замолчал и с грустью опустил голову. Он понял, о ком сказал Тун.
Они подошли к другу и присели рядом с ним. Посидев немного, Тун вдруг вскочи на ноги и со словами – «да, сейчас, я просто забыл» — побежал к машине. Вскоре он вернулся, неся упаковку с пивом. Улыбаясь, он протянул его ребятам. Те, продолжая удивленно смотреть на него, приняли из его рук банки с напитком. Тун сел обратно и открыл банку. Отпив глоток, он сказал:
— Это обрыв Пхата. Он всегда сюда приезжал, когда ему было грустно или, наоборот, весело. Неважно, какое у него было настроение, он всегда приезжал сюда. Он сидел здесь, подставив лицо ветру, смотрел вдаль, на долину, и мечтал, попивая пиво…
Не обращая внимания на то, слушают его или нет, Тун рассказывал, каким был Пхат. Как тот радовался, казалось бы, незначительным мелочам или грустил. Как он мог превратить совсем незначительное в глобальное и наоборот. Что ему нравилось, а что его бесило. И как он относился к каждому из них.
Мин с Ноком слушали его затаив дыхание. Таким Туна, каким он был сейчас, рассказывая о Пхате, они еще никогда не видели. Только сейчас каждый из них понял, насколько была сильна его любовь к Пхату и какая крепкая связь была между этими такими разными парнями.

Настоящее время

Мы с моим новым другом Корном сидели в кафетерии на первом этаже здания. Все же я надеюсь, что он станет мои другом. Или я тороплюсь? Я так устал быть один. Мне даже поговорить не с кем. В жилетку поплакаться. Блин, я точно транс. Веду себя не как мужик. Хотя внешне ничем себя не выдаю. Я же вижу себя в зеркале — красавчик. Высокий, подтянутое спортивное тело. Немного худощав, но это я еще от больницы не отошел. Ничего, еще наращу массу. Видно же, что не в первой. Вот попрошу Корна со мной позаниматься. Думаю, он не откажет. Вот он как на меня смотрит. Не могу, правда, понять, чего в его взгляде больше — желания или вопросов. Он отворачивается, если видит, что я на него смотрю. Лично я своим взглядом уже раза три его раздел, одел и … Да чего это я? Неприлично же. Наверняка и уши уже красные.
Тун наблюдал за Тханом. Он обратил внимание, что тот часто бросает на него взгляды и у него краснеют при этом уши. Ну совсем как у Пхата… Так, стоп. Вот только сравнивать их не стоит. И разглядывать его тоже так пристально тоже не стоит. И при очередном взгляде Тхана Тун отвернулся.
Может, ему неприятно, что я на него смотрю? Когда еду принесут? Неловко так… Надо как-то сгладить эту неловкость. Я же хочу сначала с ним подружиться, а не сразу в койку затащить. Хотя…
— Корн, откуда ты? — вот правильно, непринужденная беседа развеет все недопонимания.
— Я из Бангкока.
— Правда? Я тоже. А ты с какого района?.. Но это не столь важно. Я все равно не помню, с какого я, — что-то мне резко стало грустно.
— Вы действительно ничего не помните о себе, как говорят? — Корн участливо посмотрел на меня.
— Послушай, давай на «ты». Достал этот официоз. Все на «вы» да «Кхун». У меня такое ощущение, что они все нарочно так со мной, чтобы выбесить, — я хватанул стакан с водой и почти залпом его выпил.
— Хорошо, как скажешь, — сказал Корн и улыбнулся.
Блин, какая у него улыбка потрясная. Оба-на, Тхан, ты походу того, влюбляешься в этого парня. Не смей, тебе нужен друг. Но и любовник тоже нужен… Вот ведь, а я, выходит, еще тот кобель. Как интересно. Много нового я сегодня о себе узнаю. За последние месяцы узнал меньше, чем сейчас.
Итак, что мы имеем? То, что мне нравятся парни, подтвердилось. Значит, я точно гей. Может, би, но не факт. Хотя внешне я на гея ну совсем не тяну, это я уже понял. Что дальше? Я еще и похотливый, оказывается: глядя на этого парня ни о чем другом думать не могу: только как наброситься на него, повалить, хватануть на упругую попку и… Господи, нонг, как ты вовремя.
Официант наконец принес еду. Теперь можно отвлечься. Уф, я аж вспотел.
«Что это его так кроет?» — думал Тун, глядя на Тхана. Может, ему к врачу надо? Видно, не совсем оправился. И как он похож на Пхата. И тянет к нему, как к Пхату в свое время тянуло. Тун тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение.
— Корн, скажи, как давно ты в агентстве моего отца? — мне все интересно об этом парне. Похоже, что я действительно втюрился в него с первого взгляда.
— Вот уже две недели.
— А почему я тебя раньше не видел?
— Да я особо по агентству не расхаживаю. Больше в кабинете сижу. Сегодня вышел немного пройтись.
— Ясно. А чем занимаешься, если не секрет? — я слегка улыбнулся и отправил в рот креветку. О, вкусно. А что это я их до сих пор не заказывал?
— Да не секрет. Я специалист… Тхан, ты в порядке? — Корн заметил, что я стал покрываться пятнами и мне стало тяжко дышать. — Тхан, ответь, что с тобой?
Размышлять дальше уже не было времени. Похоже, что у меня на креветок аллергия. Я стал задыхаться. Корн подскочил ко мне и поймал меня почти на лету — я завалился на бок и чуть не упал со стула. Одновременно он набрал телефон экстренной службы. Пока она не приехала, он помогал мне дышать и поддерживал ритм сердца. Приехали парамедики, мне вкололи антигистаминный препарат и надели кислородную маску. Вскоре мне стало легче. Тут прибежал папаша с подчиненными. Видно, испугался, что я ласты склею. Вот не дождетесь. Пока я вас на чистую воду не выведу, не помру.
Тун стоял в стороне, чтобы не мешать медикам работать, и наблюдал. Этого не может быть. Он не мог поверить. У этого парня тоже аллергия на креветок, как и у Пхата. Неужели они действительно родственники? И если Тхан настоящий сын Ли Бао, значит, Ли Бао отец Пхата и Дью? Такого поворота событий Тун никак не ожидал. Надо побыстрей сообщить профессору. Но сеанс связи только через два дня. Ладно, подождем и понаблюдаем. А пока надо понять, что же с ним происходит. Когда он делал Тхану искусственное дыхание, у него было дежавю — когда-то вот так же он делал его Пхату. Туну даже почудилось, что он прикасается к губам Пхата, а не Тхана — они были настолько похожи, что сердце Туна то останавливалось, то начинало биться с новой силой, и желание быть с этим парнем все сильнее и сильнее овладевало им…