«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 3 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 3
Внедрение

Тун работал под прикрытием. Он сейчас был Корн Таминурант — специалист по ментальным связям. В агентство Ли Бао он пришел лишь для того, чтобы выяснить, кто такой Тхан Кисааяк, почему его все называют сыном босса, ведь у Ли Бао, насколько известно, не было детей. Они так думали, но по последней информации, что добыл Мин, выходило обратное. Вот это Туну как раз и предстояло выяснить: откуда взялся этот парень и что Ли задумал на сей раз.
Они в агентстве довольно долго разрабатывали план операции по выяснению личности этого парня. Вместе с этим собирали дополнительную информацию, которая смогла бы указать, какие еще планы строит Ли Бао. Профессор с Дью были против внедрения Туна во вражеское агентство, но он был единственный, кого ни Ли, ни его агенты не знали в лицо. А человек, что шпионил для Ли Бао в их агентстве, был наконец-то вычислен. Они не стали его ни сдавать властям, ни тем более раскрывать то, что он уже не является секретом для них. По предложению того же Мина, этому агенту стали понемногу сливать дезинформацию, при этом стараясь скрыть от него подлинные дела. Через этого же шпиона они узнали, что Ли отчаянно ищет мастера ци, который умеет управлять энергетическими потоками человека. Это было решающим моментом для Туна. Через секретные связи его порекомендовали Ли Бао, и тот взял его к себе в агентство. Так как к работе его пока не подключили, Тун, пользуясь моментом, просто слонялся по агентству в надежде встретить этого Тхана.
Проходя по коридору, он увидел, как какой-то парень вышел из кабинета босса и еще немного постоял, прислушиваясь к разговору за дверью. Скорее всего, это и есть Тхан. Надо бы незаметно проследить за ним и по возможности познакомиться.
Тун спрятался в нише двери одного из кабинета и стал наблюдать. Лица парня он не мог видеть — тот стоял к нему спиной, но в том, что это был именно Тхан, он не сомневался. Когда, подслушав разговор, тот двинулся прочь, Тун незаметно последовал за ним. Вдруг Тхан остановился прямо посередине прохода, и было видно, что с ним что-то не так. Зная, что этот парень недавно из больницы, Тун решил узнать, не нужна ли помощь. Ему как раз надо было найти повод, чтобы познакомиться и сблизится с предполагаемым сыном Ли Бао, а тут такая возможность. Тун аккуратно позвал Тхана по имени, но парень не реагировал. Тогда пришлось дернуть его за рукав. Когда он наконец очнулся от своих раздумий и обернулся, от удивления Тун чуть не вскрикнул — перед ним стояла копия Пхата… Если бы он лично не видел, как погиб его любимый, то он подумал бы, что это и есть он, только немножечко похудевший и, может, чуть моложе. От неожиданности он растерялся. А тем временем парень заговорил с ним. Больших трудов Туну стоило себя сдержать и не выдать ни своего волнения, ни своего изумления, прикрыв все это ложным смущением.
Тхан был довольно дружелюбным и пригласил его пообедать с собой. Тун согласился. Нельзя упускать такой шанс. Надо побольше разузнать о нем. В том, что это Тхан, не было сомнений — в документах, что раздобыл Мин, было точное описание предполагаемого сына Ли Бао. Еще тогда всем показалось, что по описанию тот похож на Пхата. Так может, неизвестным отцом Мэоу и Дью был Ли? А это их младший брат? Вопросов стало только больше. Ничего, они во всем неспеша разберутся. А потом настанет черед мести.
Для Туна это задание было своего рода спасением. Чувство горя от потери любимого настолько завладело его сердцем, что порой ему казалось, что он не живет, а просто двигается по инерции. И если бы не появление в его жизни близнецов, то еще неизвестно, что стало бы с ним. Поклявшись им отомстить за их мать, он с головой ушел в работу…
Год назад

С момента похорон Пхата прошло чуть больше двух недель. Все это время Туна никто не видел. Где он, что с ним тоже никто не знал. Когда третья неделя подошла к концу, Дью не выдержал и пошел к профессору.
Вянь сильно постарел за эти дни. Всегда моложавый старик смотрелся старой развалиной, так подкосила его смерть Мэоу. Дью долго собирался с мыслями, но, раз пришел, надо высказать то, что не давало ему покоя.
— Профессор, — начал он, — я понимаю, что смерть моего брата и вашего сына сильно подкосила нас, но его уже не вернешь. Но мы можем возродить частичку его. Во всяком случае, я на это надеюсь, — Дью тяжело вздохнул.
Профессор посмотрел на него безразличным взглядом. Что болтает этот ребенок? Какую частичку? Он хочет создать клона? Об этом и речи быть не может. Что он там себе напридумывал?
— Дью, я понимаю, что тебе не хватает Пхата. Нам его всем не хватает, но что за чушь ты городишь?
— Профессор, вы помните странные анализы, что я вам приносил? Ну, спермограмму Пхата?
— А это-то здесь при чем?
— Ну, вы помните, что в его жидкости не было сперматозоидов, но обнаружилось то, чего быть не могло?
Вянь Вянь стал чесать себе подбородок. Действительно, анализы были очень странные. Он тогда подумал, что Дью что-то напутал, и надо будет еще раз Пхату сдать сперму. Ору было и возмущения от него, прямо как от девушки. Ой, так он и есть девушка внутри. Вянь стал совсем забывать Мэоу.
— Так что там такое было? Напомни старику.
— Что в первом анализе, что во втором спермы не было, но были яйцеклетки — в первом случае одна, а во втором две.
А он об этом совсем забыл. Профессор встал из-за стола и нервно сделал круг по кабинету.
— И что? — он посмотрел на Дью.
— Я… это… ну… короче, я их тогда заморозил для исследования. Так, может, мы ребеночка сделаем?
— Дью, ты что говоришь такое? — профессор уставился на парня.
— А что, возьмем сперму у Туна…
— Ты его найди сначала, — перебил его Вянь Вянь.
— А что его искать? Он по Чиангмаю разыскивает убийц Пхата, а по вечерам напивается там же, в баре. Или сидит на каком-то обрыве… Вот про обрыв… Я, честно, побаиваюсь, когда он туда едет…
— А что ты молчал все это время, раз знаешь, где он? Как ты мог? Его надо вернуть. Сколько он так будет жизнь свою растрачивать?
— Так я к вам как раз из-за этого и пришел. Меня он всерьез не воспримет, а вот вас, может, и послушает.
— Так как с ним связаться?
— Он отвечает на звонок раз в три дня. Сегодня как раз можно позвонить. Я сейчас наберу ему, а вы поговорите.
Дью достал телефон и стал набирать номер. В трубке долго шли гудки. Профессор стал нервничать. Когда Дью уже хотел сбросить звонок, в динамике раздалось:
— Алло.
— Тун, только трубку не бросай. Есть дело. Очень важное…
— Короче…
— Тебя сейчас профессор все объяснит, — Дью быстро передал телефон Вянь Вяню.
— Тун, выслушай внимательно и не перебивай. Все вопросы потом задашь.
— Да говорите уже, что вам всем от меня надо? — голос в трубке был крайне раздражённым.
— Тут такое дело, — профессор замялся, не зная, как лучше сказать Туну, что нужна его сперма для того, чтобы попытаться зачать ребенка от Пхата — вот прям бред какой-то, если со стороны послушать.
— Профессор, не тяните, а то он трубку бросит, — шепотом начал Дью.
— Короче, Тун, ты хочешь ребенка от Пхата? — Вянь задал вопрос прямо в лоб.
На том конце послышалось невнятное сопение. Потом какой-то грохот и телефон отключился. Дью с профессором переглянулись.
— И что теперь?
— А вот и не знаю, — Вянь Вянь почесал подбородок. – Может, перезвонить?
Дью уже набирал номер. Короткие гудки. Еще раз — снова короткие. Он посмотрел на старика, говоря одним выражением лица — без толку. Профессор обреченно опустился в кресло.
— Вот я, правда, не понимаю, как можно было вот так в лоб говорить? — Дью присел за чайный столик на место, где обычно сидел Пхат, и подхватил из вазочки печеньку. Положил ее в рот и стал сосредоточенно жевать.
Вянь Вянь ошарашено смотрел на него. Вот что значит гены. Похоже, Дью тоже любитель печенек. Профессор улыбнулся. Нет больше ни Мэоу, ни Пхата. Но есть Дью, а еще, возможно, им удастся зачать ребенка. Он думал над такой возможность еще тогда, когда Дью с раскрытыми от удивления глазами принес ему результаты анализов. Это была потрясающая возможность. Потом об этом как-то позабылось — не до того было. А со смертью Пхата все просто рухнуло. В агентстве чувствовалось напряжение. Никто ничего не говорил, но все было и так понятно — люди горевали об утрате. Дью оправился быстрее всех. Может, из-за того, что он не так давно приобрел брата и не особо еще привык. Может, он просто делает вид, что все хорошо.
Однокурсники Пхата и Туна также горевали. Мин почему-то попросил бессрочный отпуск, сославшись на семейные дела, и, не дожидаясь положительного ответа, уехал сразу после похорон. Тун… Туну хуже всего. Он винит себя в смерти любимого, и ничем ему невозможно доказать обратное. Он ни с кем не общался и не разговаривал, разве только с Дью. И то, видно, потому что тот был родным братом Пхата. Как же все это несправедливо — размышлял профессор, наблюдая, как Дью уплетает печеньки.
Через час после звонка Туну, в кабинет профессора ввалилось нечто. Лохматое и бородатое чудовище, в котором с трудом угадывался всегда опрятный и подтянутый Тун. Профессор невольно вздрогну. Тун, а это действительно был он, прошел к столу и сел напротив Вянь Вяня.
— Говорите, профессор, — он в упор смотрел на профессора.
— Не буду я с вами, молодой человек, общаться, пока вы в таком виде, — Вянь брезгливо скорчил рожу.
— Вы просто хотя бы кивните — это правда? — Тун не уступал.
Профессор сложил руки на груди и насупился, давая понять, что не только Тун может быть упрямым. Парень посидел немного, подождал и повернулся к Дью.
— Тогда ты говори, — Тун сказал это голосом, не оставляющим никаких возражений.
— Все вопросы к профессору, — выпалил Дью, отправил в рот очередную печеньку и пулей вылетел из кабинета.
Тун удивленно уставился ему вслед. Раньше он как-то не замечал такого сходства между Дью с Пхатом. Ладно, делать нечего. Надо немного успокоиться, прийти в себя и осмыслить все, что он услышал по телефону. Встав со стула, он еще раз бросил взгляд на Вяня и вышел из кабинета. Профессор вздохнул. Бедный мальчик. Его надо возвращать в действительность.
Он долго стоял под струями воды и плакал. Железный обруч, что сковал его сердце в день гибели Пхата, с каждым днем все сильнее и сильнее сжимался. Комок, стоящий в горле, не давал нормально дышать. Почему? За что? Как ему теперь жить на этом свете без него? Он много раз размышлял над этим, сидя или стоя на обрыве. Вот стоит только сделать шаг, и они снова будут вместе. И он пару раз собирался это сделать, но что-то его всегда останавливало. Вот и сегодня телефонный звонок раздался именно в тот момент, когда он уже поднял ногу, чтобы сделать этот последний шаг, отделяющий его от любимого. Услышав неожиданный вопрос профессора, он выронил телефон. И теперь тот лежит на дне ущелья, где мог бы сейчас лежать Тун…
Вытирая голову полотенцем, он смотрел на себя в зеркало. Лохматый, обросший — зрелище не из приятных. Пхат всегда ругал его, когда чувствовал на его щеках хоть микрон щетины. Как он говорил — “Тун, ты мне все щеки расцарапал. Как я теперь людям покажусь весть такой исполосованный?” Тун невольно улыбнулся, вспоминая это. Он взял бритву и стал тщательным образом брить свое лицо. Покончив со щетиной, он зачесал назад изрядно отросшие волосы и еще раз оценивающе посмотрел на себя в зеркало. Пхат одобрил бы. Да, утвердительно кивнул Тун головой. Теперь можно и с расспросами к профессору. Что же он такое хотел сказать про ребенка? Ну, анализы они с Пхатом сдавали. Так, может быть, Вянь Вянь хочет использовать его, Пхата, материал, и ему нужно разрешение на это? Конечно, он его получит. Ребенок… Тун задумался. Вот было бы здорово, если тот будет похож на его любимого, а не на донора яйцеклетки. Но что сейчас загадывать. Надо сначала все выяснить. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало и направился к профессору.
Они сидели друг напротив друга и молчали. Никто не мог начать разговор первым. Вянь Вянь отрешенно смотрел куда-то в даль. Он никак не мог посмотреть на Туна. А тот, в свою очередь, не мог посмотреть на профессора. Ему было неловко за свое поведение. Они продолжали бы сидеть так и дальше, если бы в кабинет не вошел Дью. Он молча прошел мимо Туна, приблизился к профессору и положил тому на стол папку с документами. Потом так же молча прошел к привычному месту Пхата и уселся как ни в чем не бывало. Тун посмотрел на него долгим взглядом и спросил:
— Почему ты там сел?
— А где мне еще сесть? — на вопрос ответил вопросом Дью.
— Здесь Пхат сидит… Сидел… — Тун почувствовал, как обруч сильнее сжался. К горлу подступил комок.
— Но его здесь нет, — почему-то зло ответил Дью, — и уже никогда не будет. А если ты не прекратишь дурить, то тоже отправишься к праотцам…
— Дью! — профессор его резко оборвал.
— Не останавливайте его, профессор, он прав, — Тун тяжело вздохнул.
Брат действительно был прав. Жить Туну совсем не хотелось. Смысла больше не было. Для кого и ради кого ему жить? Он удручённо покачал головой.
— Ты, я вижу, совсем опустил руки, — сказал Вянь Вянь, изучая документы, что принес Дью. — А вот это ты зря. На вот, взгляни на это, — и он протянул Туну результаты последних анализов Пхата.
Тун взял листок бумаги из рук профессора и пробежался по нему глазами. Задумался и стал вчитываться более углубленно. Что это? Он поднял голову на профессора. Повернулся и посмотрел на Дью. Они что, решили над ним вот так подшутить, чтобы заманить его в агентство?
— Это жестоко.
Он встал, медленно положил листок на стол, глядя профессору прямо в глаза, и, развернувшись, пошел на выход. Дью резко подскочил и перекрыл ему дорогу, уперевшись брату в грудь руками.
— Стой, Тун. Выслушай сначала.
— Уйди, Пи’Дью. Я тебя как брата прошу. Пропусти, не доводи до греха.
— Тун, — позвал профессор, — подожди.
Тун опустил голову на грудь. По его щекам текли слезы. Его всего трясло. Дью обнял брата за плечи и начал успокаивать.
Вянь встал из-за стола и подошел к ним. Положил Туну на плечо руку и сжал его.
— Пустите, профессор. Вы понимаете, что ваши шутки вот про это, — он кивнул в сторону стола, где оставил результат анализов, — выходят за все рамки. Это низко и подло. Я не думал, что вы пойдете на такое…
— Замолчи, Тун, ты потом пожалеешь о своих словах, — Дью обхватил руками голову брата и заглянул ему в глаза. Тун попытался отвести взгляд. — Посмотри на меня! — в голосе Дью послышался метал. — Это все правда, Тун. То, что ты прочел — истинная правда.
Тун наконец посмотрел на брата. Дью продолжал держать его голову в своих руках и пристально смотреть в глаза. Как он сейчас похож на Пхата — подумал Тун. Он не смог больше сдерживаться, обнял брата и, уткнувшись ему в грудь, зарыдал. Дью обнял Туна покрепче. Пусть поплачет. Со слезами выйдет боль. Он посмотрел на профессора. Тот отвел взгляд. Вернулся обратно к столу, сел в кресло и взял в руки документы, что принес Дью. Если верить написанному, то Пхат или Мэоу может вернуться к ним. Вернуться в своем ребенке… Если так, то есть ради чего жить. Он поднял взгляд на мальчиков, которые, обнявшись, уже плакали оба. В этот момент Вянь Вянь дал себе обещание, что он сделает все возможное, чтобы этот ребенок появился на свет. Ради них всех…