«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 2 часть (Тхан) — в процессе написания! 2 глава

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, указанные в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 2
Кто я?

Почему мне так больно и тяжело? Почему не покидает ощущение, что я что-то потерял? Конечно, я говорю не о тех потерянных воспоминаниях, которых не стало после аварии. Было что-то ещё, что мучило меня и терзало изнутри. Из-за этого на душе становилось очень грустно. А при воспоминаниях о сне, что мне приснился в больнице, к грусти добавлялась еще и душевная пустота.
Вот уже месяц как я покинул больницу. Я провёл там довольно продолжительное время: меня, как сказал отец, собирали практически по частям. Даже пришлось делать частичную пластику лица, чтобы оно не осталось изуродованным. Я два месяца пролежал в коме, а потом, когда очнулся, проходил реабилитацию. По словам врачей, произошло настоящее чудо, раз я смог выжить после такой серьёзной аварии. Потеря памяти — это незначительная проблема, на которую можно не обращать внимания.
Мой отец очень старается угодить мне. Он постоянно спрашивает, как я себя чувствую и не вспомнил ли я что-нибудь. И при этом он смотрит мне в глаза, как будто пытается найти там что-то. Но я чувствую, что он какой-то отчуждённый. И ведёт себя странно. Я его совсем не помню. Ничего. Даже какого-то глубокого чувства нет. Только пустота и какая-то злоба. Может быть, мы поссорились перед тем, как я попал в аварию? Но он говорит, что нет. Я всегда был отрешённым от всех, одиночкой. Почему так? Куча вопросов, и ответы на них найдутся только тогда, когда я хоть что-то вспомню.
Чтобы как-то помочь, отец нанял для меня личного психолога — господина Пака. Он занимается со мной и пытается восстановить мои воспоминания с помощью гипноза. Все хотят, чтобы я стал прежним.
Ещё одно странное чувство не давало мне покоя: я совсем не ощущал себя… парнем. Хоть я и мужчина, но в душе чувствую себя женщиной. Это сбивало меня с толку, особенно на фоне потери памяти.
Возможно, я — гей, потому что мне совсем не интересны девушки, а вот на молодых парней я часто бросаю взгляды, но так, как будто ищу кого-то. В такие моменты на душе становится тоскливо, да так, что нет сил это выносить. А может быть, я вообще трансгендер? Нет, это вряд ли. Я вижу себя в зеркало, и на трансгендерную женщину я совсем не похож. А может, наоборот? Но тогда бы я не ощущал себя женщиной. А может быть, под эгидой автомобильной аварии мне сделали операцию по смене пола? Превратили для чего-то в мужчину? Бред, конечно, но а вдруг? Я совсем запутался. А еще этот сон…
В любом случае мне приходится узнавать себя заново. Возможно, я влюбился в какого-то парня и рассказал отцу о своей ориентации, но он её не принял. А потом я психанул и разбился на машине. Я постоянно строил догадки, не находя ответы на свои вопросы. И никто не может или не хочет подтвердить их. Отец молчит или уходит от ответа, хотя я неоднократно спрашивал его, что же со мной произошло.
Я стоял перед зеркалом в ванной комнате и смотрел на своё отражение. Я всматривался в свое лицо и не узнавал. Может, еще отчасти потому, что пришлось делать пластику? Я рассматривал себя, ощупывая свое тело руками, и мне казалось, что я уже делал это раньше. Возможно, так и было, потому что в тот момент я чувствовал себя естественно.
Закрыв глаза, я прислушался к своим ощущениям. Мои руки словно сами по себе начали скользить по телу, изучая его. Это было странно, но одновременно знакомо. Я не прерывался и полностью отдался своим внутренним ощущениям.
Внезапно в моей голове что-то вспыхнуло, и я ясно вспомнил, как рядом со мной стоял парень, который нежно обнимал и ласкал меня. Я резко открыл глаза. То, что я сейчас почувствовал, было в точности, как мой сон. Это видение было настолько ярким, что я невольно обернулся, чтобы проверить, нет ли кого в комнате. Но рядом никого не было, и от этого на душе стало тоскливо, а сердце сжалось. А еще стало немного щемить голову. Какая-то отдаленная боль, которая пыталась прорваться наружу.
Значит, у меня действительно был парень, иначе откуда эти ощущения? Я быстро оделся, полный решимости пойти к отцу и задать ему вопросы. Возможно, даже с пристрастием. Я усмехнулся. Похоже, у нас конфликт отцов и детей. Ну что ж, кто не спрятался, я не виноват.
Пак сидел перед Ли Бао и старался на него не смотреть. Не нравился он ему. Какой-то он скользкий тип. Зачем он над мальчиком так измывается? Сделал из пацана подопытного кролика — все какие-то эксперименты над ним ставит. Хорошо хоть не убил. Жалко парня. Вот совсем не похоже на то, что он его сын. Разве так обращаются со своими детьми?
Вот и сейчас Пак принес еженедельный отчет о его состоянии. Он подробно описывал все свои манипуляции с гипнозом, но ни разу не обмолвился о чистой и сильной ци у парня. Что-то Паку подсказывало, что если Ли узнает об этом, то мальчику останется жить считанные дни — он его замучает опытами и потом разберет на атомы, чтобы изучить. Насколько Пак знал, Ли Бао занимался разработками оружия, которое было способно воздействовать на внутреннюю энергию человека и даже ее разрушить. Не повезло парню оказаться в его лапах.
Ли Бао отложил отчет и посмотрел внимательно на Е Чена. Всю ли правду тот ему говорит? Неизвестно. И проверить невозможно. Но это временно. Ему наконец-то удалось найти то, что он так долго искал — по рекомендации очень влиятельных людей Ли нанял молодого человека с выдающимися способностями по управлению ци. Тот уже прибыл в агентство, но Ли Бао еще пока не привлекал его к работе. Надо будет сначала к нему присмотреться. Познакомить с так называемым сыном — если они станут друзьями, то контролировать Тхана будет легче. А пока придется положиться на то, что старый лис ничего не задумал.
По отчетам вроде все идет по плану, и в скором времени Тхана можно будет привлекать к оперативной работе. Все опыты, что Ли проводил над ним в течение всего времени, пока держал того в больнице, показали хорошую выносливость и регенерацию. Такие показатели он видел только у Мэоу. Может, он действительно ее брат, как говорил? Как бы это выяснить? Надо будет связаться со своим человеком в агентстве Вяня и разузнать побольше о ней, о Пхате и вообще узнать, как они там поживают. Он усмехнулся.
В дверь постучали. Ли Бао напрягся. Кого это принесло? Он никого не ждал.
— Войдите, — недовольным голосом сказал он.
Дверь в кабинет открылась, и он увидел на пороге Тхана. Выражение лица у того было, как это сказать, не совсем добрым. Ли удивленно посмотрел на парня и кивнул головой, приглашая войти.
— Что тебя привело ко мне?
— Есть разговор, отец, — я пристально посмотрел на него. Было у меня какое-то внутреннее чувство, что он что-то скрывает.
— Я, пожалуй, пойду, — Пак встал со своего места, собираясь уйти.
— Останьтесь, — я повернулся к нему. — Вы мне нужны здесь.
По выражению лица Е Чена, я понял, что очень его удивил своими словами. Вот как. Интересно…
— О чем ты хотел поговорить со мной, да еще в присутствии господина Пака?
— Я хочу знать, что же все-таки случилось? Почему я попал в аварию? Что могло такого произойти? Почему я оказался в той машине? У меня много вопросов. Я никого и ничего не помню из того, что меня окружает, но у меня есть странные чувства, и это меня очень беспокоит, — я говорил, а сам смотрел на их реакцию.
Мне было очень любопытно, как они отреагируют, когда я начну расспрашивать.
Отец, кажется, всегда был скрытным человеком. С господином Паком, моим психологом, мы работаем над тем, чтобы я мог лучше ориентироваться в своём нынешнем состоянии. Он помогает мне привести мысли в порядок.
Однако у меня появились сомнения в его искренности. Ведь его нанял мой отец, и о чём они договорились, мне неизвестно. Может быть, они договорились о том, чтобы я вообще ничего не вспоминал? Всё это так странно и вызывает сильное раздражение.
Особенно меня беспокоит ощущение, что мы с отцом вообще не ладим. Я чувствую, что между нами нет взаимопонимания. Я даже ненавижу его и злюсь на него! Но почему? Что могло привести нас к такому состоянию? Как это выяснить?
В последнее время я замечаю на себе странные взгляды Пака. Мне кажется, что он не просто помогает мне, а преследует какую-то свою цель. Я хочу понять, что это за цель. Когда мы занимаемся, мне кажется, что Пак не столько помогает мне, сколько сдерживает меня в чем-то. Это меня раздражает больше всего.
Я наблюдал за ними и пытался понять свои ощущения. От отца явно исходил негатив, а от Пака — страх. Он чего-то боялся. Возможно, мои догадки верны. Если это так, то мне нужно быть осторожнее.
Е Чень смотрел то на меня, то на отца. Ему явно есть что скрывать. Я буду наблюдать за ним, не привлекая лишнего внимания. А что касается отца, то он сидит с каменным лицом. Он как изваяние, никаких эмоций. Может быть, именно из-за его холодного отношения ко всему у меня сложилось такое впечатление о нём? Одно можно сказать точно: от него не веет отцовскими чувствами.
— Так что конкретно ты хочешь знать? — взгляд у него неприятный, меня аж передернуло.
— Отец, я могу понять, что потерял память и ничего не помню, но меня-то должны помнить. Почему со мной никто не пытается связаться? У меня что, совсем не было друзей, знакомых? У меня не было любимого человека? — я наблюдал. Ни один из моих вопросов не вызывал у отца эмоций.
— Ну, хорошо. Раз ты так настаиваешь, я расскажу тебе все без утайки, хоть врач и предупреждал меня, что твоя психика может не выдержать. Ты готов на такой риск?
— Если что-то случится, господин Пак мне поможет, — не отставал я. Пусть будет что будет. Я хочу знать правду, и меня ничто не остановит.
— Хорошо, — Ли сделал паузу, собираясь с мыслями. Я внимательно продолжал за ним следить. — Ты только приехал в штаты и еще не успел обзавестись друзьями, — с безразличным спокойствием ответил он, — поэтому никто и не справляется о тебе.
— Ну а те друзья, что остались в Тае? Почему они не связываются со мной? Кстати, где мой телефон?
— Телефон разбился вместе с машиной и не подлежит восстановлению. А друзья… Сам посуди — телефон разбит, и ты ничего не помнишь. Так как же связаться с друзьями? Я их не знаю — ты никогда не посвящал меня в свои дела, — он все так же безразлично отвечал. Но тут что-то изменилось в его лице. — Послушай, сын. Я не хотел поднимать эту тему, но, видно, без этого нам не обойтись, — он снова сделал паузу, а я превратился в слух. — После развода с твоей матерью, ты остался жить с ней в Таиланде. Развод был моей инициативой. Поэтому ты был зол на меня, так как очень любил свою мать. А она во всех ваших бедах винила меня. Она вырастила тебя с ненавистью ко мне. Я много раз пытался сблизиться с тобой, но ты не впускал меня в свою жизнь, так как злость и ненависть, привитые тебе матерью, были сильны. Что я мог? Ты сам меня отверг.
Вот оно, значит, как? Значит, моя непонятная злоба на отца из-за обиды за мать. Хорошо. Но где тогда женщина, что родила меня, растила и, надеюсь, любила? И почему я, имея на отца обиду, приехал к нему? Я так и задал ему этот вопрос.
— Твоя мама умерла от болезни сердца два года назад. В Таиланде у вас больше не было родственников, и ты остался совсем один. Тебе было очень плохо и одиноко. Я позвал тебя к себе и, хоть и не сразу, но ты согласился приехать сюда, в надежде найти покой.
Интересно получается — я задумался. Складно все у него выходит. Все как по написанному. Но что-то внутри меня говорило мне — не верь. Ни единому слову не верь. Блин, я так с ума сойду от всего этого.
— Ты еще что-то хотел спросить? — он видел, что я в замешательстве, и у него на лице появилась еле уловимая улыбка.
Пак все это время наблюдал за нами. То, что он сам себе на уме, я уже понял. Надо будет его вывести на чистую воду и выяснить, что же здесь не так. Не знаю почему, но мне вся сложившееся ситуация, во-первых, не внушала доверия, а во-вторых, мне не давало покоя мое внутреннее я — оно прям прыгало, бесилось, пытаясь привлечь к себе внимание, чтобы что-то сказать мне, но я его не понимал.
— У меня много вопросов, но я вижу, что я не получу на них должного ответа…
— Я понимаю, что ты не воспринимаешь меня как своего отца. Тебе сейчас сложно смириться со сложившейся ситуацией. Пойми, такова жизнь. Нам вместе придется пройти долгий путь примирения. И я не жду какого-то чуда. Оно уже свершилось — тебя вернули мне. Да, я довольно сложный по характеру человек, потому мы и расстались с твоей матерью. Но я надеюсь, что ты дашь мне шанс стать твоим отцом по-настоящему.
Он говорил, а сам пристально за мной наблюдал. Верит этот парень в то, что ему говорят, или нет? Ну что же, похоже, что я действительно твой сын, потому что у меня тоже сложный характер, и я не покажу тебе своих истинных чувств. Притворюсь, что меня тронули твои слова, а там посмотрим.
— Я думаю, что ответил на все вопросы, что ты задал, — продолжил он. — А вы как считаете, господин Пак? — с едва заметной улыбкой отец повернулся к Е Чену.
— Соглашусь с вами, Кхун Ли, — заискивающе ответил тот.
Ясно. Сговор между ними на лицо. Здесь мне ловить нечего. Надо искать правду в другом месте. Я еще раз окинул их взглядом и поспешил выйти из кабинета.
— Вы уверены, что он ничего не вспомнит? — Ли Бао зло посмотрел на Пака.
— Не беспокойтесь. Я поставил такую защиту на его подсознание, что даже если он захочет, не сможет этого сделать. Пробить ее можно только имея сильную и чистую ци, а это в наше время большая редкость. Да и о том, что он владеет методами медитации, он не помнит. А если и вспомнит, то откуда ему взять такую ци? — закончил Пак убеждать Ли Бао, сам при этом испытывая легкое замешательство — а вдруг вспомнит? Надо еще раз покрепче блок поставить.
Я тем временем стоял за дверью и прислушивался. Так значит, мое внутреннее я меня все же не подвело — они что-то скрывают и не хотят, чтобы я это выяснил. Зачем им тогда прибегать к таким способам блокировки подсознания? И оказывается, я умею управлять своей энергией, вот только память об этом мне заблокировали. Ладно, где наша не пропадала. Будем искать способ снять блокировку. А пока притворюсь-ка я, что ничего не знаю и не понимаю, может, ослабят бдительность и дадут больше свободы?
Послушав их еще немного, я поспешил уйти, чтобы не быть застигнутым врасплох. Я многое узнал, даже больше, чем планировал. Теперь надо поразмыслить, прикинуть что к чему. Послоняюсь по отцовскому агентству, поговорю с людьми — это мне не запрещено, надеюсь? Я улыбнулся про себя — у меня назревал на первый взгляд совсем безумный план. Он бы его одобрил… Стоп! Кто “он”? О ком я сейчас вспомнил? Я даже остановился посередине коридора, прибывая в шоке от такой неожиданности. Я стоял и напрягал свои мозги, пытаясь вспомнить, но ничего не выходило. Ко мне подошел какой-то человек и окликнул меня:
— Кхун Тхан, с вами все в порядке?
Я не сразу среагировал, так был занят попытками вспомнить. Он подергал меня за рукав. Я вздрогнул, повернулся к говорившему и застыл на месте от увиденного. Передо мной стоял высокий, красивый молодой парень с милой улыбкой и с веселым прищуром чуть раскосых глаз. У него были высокие скулы и очень красивая линия подбородка. Мой типаж — подумал я и сам себе удивился. Оказывается, я помню свои предпочтения? А это уже что-то. Я невольно залюбовался им. Внутри меня что-то всколыхнулось, сердце сжалось, а в животе запорхали бабочки. Вот примерно таким я и представлял человека из своего сна. Меня, как магнитом, потянуло к нему, да так, что я еле сдержался. Так кто же ты, мой симпатичный друг? Такой милый… Так, стоп! Это что за мысли такие? Вот ведь, я ничего не помню, а либидо, похоже, знает свое дело. Да уж… Значит, я все-таки по мальчикам. Хотя я еще девушек особо не встречал. Медсестры в больнице не в счет. Там вообще не до этого было, а в агентстве женщин нет. За территорию меня еще ни разу не выпускали. Вот и как тут с девушками встречаться? Надо исправлять. Во-первых, надо вырваться за пределы агентства, а там видно будет, что во-вторых, в-пятых и в-десятых. Я улыбнулся ему в ответ.
— Привет, — я продолжал его рассматривать. — Мы знакомы? Прости, если что, но у меня проблемы с памятью после аварии.
— Я знаю, Кхун Тхан. Потому и спросил — вы стояли какой-то потерянный, вот я и подумал – может, случилось что?
У парня был приятный голос. И до боли знакомый. Так кто же он?
— А, прости, не помню, как тебя зовут. Вернее, я вообще тебя не помню, — закончил я, немного смутившись.
— Не извиняйтесь, все в порядке. Вы меня и не знали. Я — Корн, работаю тут недавно. У нас не было возможности познакомится, — он улыбнулся. Его улыбка была такой милой и знакомой, что у меня сжалось сердце. Да что со мной не так?
— Зови меня просто Тхан, — попросил я. Корн еще раз улыбнулся.
— Хорошо, Пи’Тхан.
— Я вроде не старше тебя? Почему Пи? — по документам мне 23 года, и я не думаю, что Корн младше меня. – Может, это мне надо тебя Пи назвать, — я улыбнулся ему. — Давай отбросим формальности? — тут же предложил я.
Мне сейчас нужен друг, с которым я могу хотя бы просто поговорить. И у меня почему-то была внутренняя убежденность, что этот парень хороший человек и мы с ним поладим. А еще было такое чувство, что мы давно знаем друг друга, но я его не помню, а он не хочет сознаваться.
— Вы сын босса и…
— И что? Это не делает меня старше, а уж тем более боссом, — я рассмеялся и похлопал его по плечу. — Расслабься. Ты уже ел?
— Еще нет, — смущенно ответил он.
— Может, составишь мне компанию? — я прищурил глаза в ожидании ответа.
По его выражению лица было видно, что он немного смущается. Я бы на его месте, наверное, тоже смутился, когда тебя сын босса приглашает на обед.
— Так ты мне ответишь — составишь мне компанию за обедом? — Корн в ответ лишь слегка кивнул в согласии и улыбнулся.
Я дружески похлопал его по плечу, и мы направились в кафетерий на первом этаже здания — все равно из здания меня никто не выпустит. Идя рядом с этим парнем, я ощущал непонятный прилив энергии. И бабочки в моем животе танцевали джигу…