«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 45 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 45
Правда жизни

Он открыл глаза и попытался проморгаться. Голова гудела, как улей. И с чего он так напился? Наконец он проморгался и окинул помещение взглядом — где он? Он на диване, но не у себя в квартире. А это кто? Блин, напугал — он невольно зажмурился. А все от того, что я сидела рядом и пристально смотрела ему в лицо в ожидании, когда его величество проснется. Я так всю ночь просидела. Тун меня пытался в спальню отправить, но не смог — я сопротивлялась всем, чем могла. Он просто плюнул и ушел спать. Переубедить меня бывает сложно.
— Проснулся? Голова болит? — сочувственно спросила я, при этом ехидно улыбаясь.
— Пхат, ты чего? — Дью начал озираться, ища помощи. Вид у меня был угрожающий.
— Да так, ничего. Жду, когда ты придешь в себя и объяснишься.
— По поводу?
— А ты не помнишь? — я сощурила глаза, чем еще больше напугала брата.
— Не пугай меня, Пхат. Я ничего не сделал… Я надеюсь… — он судорожно стал вспоминать, что он мог вчера натворить по пьяни, что проснулся у меня в квартире под моим недобрым взглядом. Его передёрнуло.
Я понемногу начала терять терпение. Он должен мне все объяснить. Что он вчера сказал?
— Дью, ты скажешь мне наконец, что за дичь ты вчера нес?
— Какую дичь? А что была дичь? Я не помню…
— Я тебя сейчас придушу, если ты не перестанешь надо мной издеваться, — я уже начала конкретно закипать.
Дью с опаской посмотрел на меня и потер переносицу. Чего это он мне вчера наговорил, что я нахожусь в таком возбуждении? Что же все же произошло. Он мучительно стал перебирать в голове вчерашний день. Была свадьба, банкет, он выпил… много выпил. А для чего? Неужели… Он испугано посмотрел на меня. Он что, сказал мне то, что они с профессором собирались скрыть? Вот ведь…
— Пхат, я честно не помню , что было. Что ты такой заведенный? — он пытался перевести стрелки, чтобы изменить тему разговора.
Похоже, что по хорошему я от него ничего не добьюсь. Или может он действительно нес вчера околесицу, потому как был пьян? Но почему тогда бил по больному? Обидеть хотел? Ничего не понимаю… Я села рядом с ним на диван и уткнулась лицом в ладони. Если он хотел подшутить, то это было больно. Очень больно…
Дью смотрел на меня и у него сжималось сердце. Вот он дурак. Зачем же он решил мне рассказать? И что теперь делать? Может ну ее, эту тайну? Брат должен знать, что при определенных условиях, пока есть возможность, они с Туном смогут родить своего общего ребенка. Есть вероятность того, что это остаточный эффект женского начала и он скоро исчезнет и тогда они не смогут уже ничего сделать. Надо на эту тему все же еще раз переговорить с профессором.
Он тихо встал, чтобы не потревожить меня и пошел на выход. Я даже не стала его останавливать. Сейчас мне больше всего хотелось умереть…
Тун застал меня одну, свернувшейся калачиком на диване и беззвучно плачущую. Он сел рядом со мной и стал меня успокаивать. Булка, как же мне плохо.
Дью вернулся к себе в квартиру. На душе было так противно. Как же он мог так поступить с родным человеком. Зачем он решил сначала рассказать ему все, а теперь отрицает? Испугался? Чего испугался? Ответственности или еще чего? Какой же он идиот. Дью сокрушённо схватился за голову. Что же теперь делать? Надо срочно переговорить с профессором, но сначала привести себя в порядок — и он направился в ванну.
Тун немного успокоил меня, помог мне встать и отвел в спальню в нашей общей квартире. На меня навалилась какая-то апатия. И у меня из головы не выходили слова Дью. Даже если он был пьян вусмердь, не мог же он такое придумать, а значит в этом есть доля правды. А значит у меня есть надежда, путь очень крохотная, но она есть. Надо все выяснить у профессора.
Полная решимости, я вскочила с кровати и почти выбежала из квартиры. Тун недоуменно проводил меня взглядом. Интересно, это на меня так свадьба повлияла или еще что? И куда это он? Надо поспешить за ним, а то мало ли чего — и Тун пустился за мной.
Я влетела в кабинет профессора, как обычно делала, когда мне очень надо — без предупреждения и без стука. Дью был здесь и о чем-то спорил с Вянь Вянем. Я смогла услышать только его последнюю фразу:
— … должен знать. Это их шанс стать настоящей семьей… — он резко замолчал, увидев меня.
Я была взлохмаченная, раскрасневшаяся из-за сбившегося дыхания от быстрого бега. И выражение моего лица не сулила ни Дью, ни профессору ничего хорошего. Значит братец не выдумал то, о чем говорил ночью.
Я с размаху плюхнулась на банкетку:
— Рассказывайте!
— Пхат, я же столько раз тебе говорил, — начал профессор, но я его прервала:
— Не начинай. Я сейчас не в том настроение, чтобы выслушивать твои нотации. Ты и этот братец, — я бросила уничтожающий взгляд в сторону Дью. Он сжался, — Скрываете от меня правду. Я хочу знать все. И не надо говорить мне, что я все не так поняла. Я жду…
В кабинет быстрым шагом вошел Тун, бегло оценил обстановку и присел рядом со мной, взяв на всякий случай меня за руку. Я хотела сначала отдернуть руку, но передумала — так я стала себя чувствовать более уверенней.
— Как ты разговариваешь со старшими? — профессор все же продолжил свои попытки увести разговор в другое русло.
— И долго вы собирались скрывать это от нас? — я обвела всех взглядом. Тун вопросительно посмотрел на меня — они что-то скрывают? — Да, милый, они скрывают от нас самую важную вещь в нашей жизни, — я повернулась к Вяню и Дью, — так вы скажите или нет?
— Брат, еще все не точно…
— Дью, молчи! — профессор пытался его остановить, — Будет только хуже. Я прошу тебя, молчи.
— Чем же будет хуже? — Дью непонимающе уставился на него.
— А вдруг это… просто банальная ошибка тестов? Ты представляешь каким ударом это может обернуться для них… Для него, — он кивнул в мою сторону.
Так не может продолжаться. Они должны рассказать все или я за себя не ручаюсь.
— А вы представляете, как я себя уже чувствую? — закричала я.
Все обернулись на меня. Тун крепче взял меня за руку, подумал немного и в добавок обнял.
— Выйдете все, — профессор махнул головой в сторону двери, — Оставьте нас с сыном.
Дью покосился на него — интересно, что же предпримет профессор. Тун не стал ничего спрашивать. Он просто чмокнул меня в лоб, сказав одними глазами — я люблю тебя — и, подхватив под локоть брата, вышел вместе с ним из кабинета. Я осталась сидеть, пристально смотря на Вянь Вяня. А он нервно расхаживал по кабинету. Мне это напомнило тот день, когда я впервые пришла к нему в образе парня — он так же себя вел. Мне почему-то стало от этого спокойней и я немного расслабилась.
— Пап, присядь, пожалуйста, — я похлопала по банкетке рядом с собой.
Профессор остановился, постоял немного в задумчивости, мотнул головой, как бы отмахиваясь от каких-то мыслей и присел ко мне. Я взяла его под руку и положила голову ему на плечо. Так мы просидели молча минут пять, а может и больше — я не заметила сколько. Мне просто было хорошо от того, что я рядом с ним. Наверное он тоже чувствовал что-то похожее, потому что он взял меня за руку и прислонил свою голову к моей.
— Пхат, — неожиданно позвал меня профессор, — ты представляешь, как тебе будет тяжело, если Дью все же ошибся? А как будет чувствовать себя Тун, зная, что он ничем не может тебе помочь?
— Знаю. Я готов ко всему. Пусть будет больно и тяжело, но я должен знать всю правду. Хотя бы я. Туну пока не будем говорить. Хорошо?
— Ты уверен?
Я отстранилась от Вяня и заглянула ему в лицо. На его глазах блестели слезы. Я вытерла их и сказала:
— Я уже не ребёнок. Я справлюсь со всем, что приготовила мне судьба. Справился же я с тем, что стал мужчиной? Не только справился, но и смерился и примерился сам с собою. И здесь я тоже справлюсь. Поверь мне, папа.
Вянь Вянь похлопал меня по руке и встал. Подойдя к письменному столу, он поманил меня, указывая на монитор компьютера.
— Вот, смотри…
Я подошла и взглянула. На экране было фото, сделанное через микроскоп. На снимке я отчетливо разглядела на сером фоне непонятной жидкости четкий кружочек, окруженный пузырьками. Я посмотрела на профессора:
— Это что?
— Это яйцеклетка, которую нашел Дью в твоем анализе, — тихо сказал Вяню.
Так, мне надо присесть. Это правда что ли? У меня вместо спермы яйцеклетки вырабатываются? Я вопросительно посмотрела на профессора.
— Это правда?
— Я не совсем уверен. Надо сделать кучу тестов, но я даже не предполагаю каких. Да что там греха таить, — Вянь Вянь почему-то занервничал, — Я не понимаю, как такое вообще могло произойти. Это же против всех плавил. Я…
— Пап, я как же капсула? Это тоже из ряда фантастики, но ты ее сделал. Так почему же и этого не может быть? И что ты переживаешь. Ну вырабатывается у меня яйцеклетки вместо спермы — это ж здорово. Радоваться надо. Значит мы сможем зачать с Туном своего кровного ребенка…
— Ты не понимаешь. Это не так просто.
— А что здесь сложного? Ну наймем суррогатную мать…
— Подожди. Остынь немного.
Да, действительно, что-то я разволновалась. Но перспектива стать матерью для ребенка Туна меня просто окрылила. Я пребывала в эйфории. Но взглянув на профессора, я увидела, что он не разделяет моего энтузиазма.
— Ну что ты, профессор? Надо радоваться, — не унималась я.
— Пхат, это могла быть одна единственная клетка, что выработал твой организм…
Я застыла. Как единственная? А как же… Мне стало как-то не по себе. Я пошатнулась. Вянь тут же бросился ко мне, поймал меня уже падающую и усадил в кресло. Достал из ящика стола аптечку и из нею нюхательную соль. Поднес к моему носу. Я медленно стала приходить в себя.
— Как же так, папа? — у меня дрожал голос и подбородок.
— Вот потому-то я и не хотел ничего говорить. А ты — давай, рассказывай… Раскомандовался тут, — он грустно на меня посмотрел, — Теперь ты понимаешь, что нельзя вот так выдавать что-то, не проверив все досконально? — Я молча кивнула.
— Так давайте сделаем тесты, анализы — все, что надо. Я готов! Только… — я осеклась, подыскивая слова, — Тун не должен знать… Пока не должен, — более решительнее сказала я.
— Тебя ждут довольно болезненные процедуры и тесты, — предупредил профессор.
— Когда начинаем?
Вянь Вянь грустно посмотрел на меня. Да, как была упрямой, так и осталась. Да же трансформация в парня не исправило мой характер. Вот такая я родилась. А вот Дью оказался не таким упрямым. Он был более мягким, податливым. Но это делало его еще милее, чем он был. Надеру я ему уши, ой надеру…
— Все же сам еще раз предыдущий материал перепроверю, сделаю кое-какие тесты, а потом займемся уже твоим организмом. Так что отдыхай пока. Может вам съездить куда? Вы же молодожены, у вас медовый месяц как никак. Должны же вы… кхе… кхе… ну, что-то вы должны наверное…
Вянь засмущался говоря мне такое. Вот ведь… Ладно. Оставлю пока все как есть. Возьму себя в руки, сделаю вид, что все чики-пики, чтоб никто не догадался, что у меня на душе твориться и буду ждать результатов. А на счет поездки — вполне резонное предложение. Я даже знаю куда…
Дью я выловила на веранде. Увидев меня он сначала хотел по быстрому уйти, желательно незаметно, но не успел. Я поманила его в свой кабинет, мило улыбаясь ему. От этого ему еще больше поплохело. Ничего родной, терпи…
— И так, братик, — начала я, когда мы устроились в кабинете, — Разговор у меня к тебе будет короткий.
— Пхат, прости, я…
— Помолчи лучше, — перебила я его. Он потупил взгляд, — И так, слушай меня сюда. О том, что ты выяснил в моих анализах не должна знать ни одна живая душа. Если эта информация всплывет где-нибудь, то ты лишишься своих ценностей, — я многозначительно посмотрела на его промежность. Он сжался под мои взглядом и испуганно округлил на меня глаза. Мое выражение лица говорило, что я не шучу, — Ты понял?
— Да, я понял, — тихо ответил он, понуро опустив голову.
Я подошла к нему, похлопала его по плечу и пошла прочь из кабинета, оставив брата обдумывать мои слова.
Тун ждал меня в нашей квартире. Он молча встретил меня, предложил перекусить и когда я поела задал всего лишь один вопрос:
— Все решил?
Я молча кивнула в ответ и улыбнулась. Он подошел ко мне и обнял. Я уткнулась ему грудь. Какой же ты у меня понимающий.
— Прости, — сказала я, — я испортил нашу первую брачную ночь…
— Ну, начнем с того, что не ты ее испортил, а твой брат и он мне за это конечно ответит — улыбаясь сказал Тун.
— Ты только полегче с ним. Он уже от меня получил, — что именно я не стала уточнять, — А знаешь что? — я крепко обняла свою булку за талию, — Профессор предлагает нам куда-нибудь съездить, типа в свадебное путешествие и я с ним согласна — нам определенно надо развеется. Как думаешь? — я подняла голову и заглянула любимому в глаза.
— Ты хочешь поехать? Есть на примете куда?
— Да, есть. Хочу тебе кое-что показать.
— Тогда пойдем собираться?
— Угу, вот только… — я загадочно улыбнулась. Туну два раза намекать не надо.
— В ванну? — я утвердительно кивнула.
Он подхватил меня на руки и пошел со мной в направлении ванны. Я обхватила его шею руками и посильней прижалась к нему. Не дожидаясь когда мы дойдем до места, я стала целовать булку в шею, в губы, покусывать мочку уха, что заставило его ускорить свой шаг. Я залезла рукой в расстёгнутый ворот рубашки и стала ласкать его грудь, продолжая при этом целовать в шею.
— Подожди, Пхат, я так уроню тебя… — взмолился Тун.
Врешь, не уронишь. Ты меня как зеницу ока бережёшь, так что я за себя спокойна. До ванны мы добрались уже в таком настроении, что было уже не до нее.
Тун посадил меня на широкий подоконник панорамного окна и скинул с себя рубашку, а я тем временем занималась его брюками. Он подхватил меня за подбородок и притянув к себе, впился в мои губы. Целуя их, он стал расстёгивать на мне рубашку. Вскоре мы были абсолютно голыми в лучах закатного солнца, что окрасили нашу кожу в бронзовый оттенок, ласкающие и покрывающие поцелуями тела друг друга. Все перипетия сегодняшнего дня остались позади. Есть только мы и наша любовь…