«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 34 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 34
Я буду любить тебя вечно

Я спала уже почти двое суток. Все это время Тун и Дью были со мной. Профессор постоянно звонил и справлялся обо мне. Хотел даже приехать, но Тун его отговорил. Отвлек его предложением более углубленно проработать метод объединения ментальных и физических связей без ущерба для синоптических. Вянь Вянь задумался, это было слышно по его сопению в трубку. Тун прям видел, как тот чесал себе подбородок. Затем, сказав, что еще позвонит, профессор отключился. Значит что-то у него наклюнулось и теперь его ничем не отвлечешь. Это и к лучшему. Сейчас мне нужен обычный, спокойный сон — так сказал Дью. Он договорился с отцом обо всем необходимым для ухода за мной и вскоре приехала машина и привезла медицинские приборы, которые сразу подключили ко мне. Теперь за моим состоянием стало легче наблюдать. Приборы показывали, что я нахожусь в фазе глубокого сна. Дью так же установил капельницу для поддержания водно-щелочного баланса и чего-то там еще.
Пока я спала, Дью постоянно следил за моим физическим состоянием, а Тун за внутренними силами. Он очень опасался, что ци может опять разрушиться. Но мои потоки на удивление были сильны и стабильны. Ухаживая за мной, братья постепенно разговорились друг с другом. Они за всю свою жизнь ни разу не общались по душам. Каждый жил своей жизнью, пересекаясь только по семейным делам. Сейчас их объединила я.
Тун протирал меня полотенцем, а Дью проверял приборы, когда я неожиданно открыла глаза и уставилась в потолок. Братья переглянулись. Дью поднес палец к губам, давая понять Туну, что судя по приборам, я еще не очнулась и меня не надо сейчас трогать. Тун согласно кивнул. Они продолжили за мной наблюдать. А я просто лежала с открытыми глазами. Через небольшой промежуток времени я так же внезапно их закрыла и продолжила спать. Дью проверил состояние волн головного мозга. Тун смотрел на него с немым вопросом на лице — что это было? Дью пожал плечами и вышел из спальни, чтобы позвонить отцу. Они разговаривали не долго. Дью больше молчал, слушая, что говорит Винай. Потом нажал отбой и присел на диван в раздумьях.
— Тун, а расскажи-ка мне немного о ваших там потоках, — попросил он внезапно.
— Тебе что-то конкретно или можно в общих чертах?
— Давай в общих, если что не понятно будет, я вопросы задам.
Тун присел рядом с братом и начал его просвещать о жизненной энергии, о потоках и прочее. Дью внимательно слушал. Рассказывая брату о ци, Тун упомянул, что моя ци была разрушена настолько, что совсем растворилась. На этом месте лицо Дью стало напряженнее. Сопоставляя то, что он видел сам и то, что рассказал ему Тун, у него в голове появилась небольшая мысль, которую он никак пока не мог сформулировать. Надо определенно подумать.
— Тун, я все проверил. В ближайшее время ничего не произойдет, так что я отлучусь не на долго. Хорошо? — Тун согласно кивнул и пошел ко мне в спальню, где удобно устроился в кресле, чтобы непрерывно наблюдать за мной. А я продолжала спать. Белоснежка, блин… Где только мои гномы? Так вот же два рядам…
Дью приехал в агентство и сразу направился к профессору. Пока он ехал все обдумывал возникшую у него идею. Вянь Вянь в этом разбирается и должен будет понять, что именно Дью хочет предложить. Из рассказа Туна он понял примерный принцип работы ци и он подумал — а что если ци Пхата никуда не делась? Когда что-то распадается, то всегда остаются частички. Так может их поискать более тщательнее? Может именно эти маленькие кусочки маскируются и мешают нормальной циркуляции энергии. На первый взгляд вроде все нормально, а если капнуть глубже? Чтобы это выявить, необходимо мониторить потоки сутками. Изучая у себя в лаборатории все, что связано с кровью, Дью прекрасно знал, что есть, например, вирусы, которые маскируются под молекулы и вызывают воспаление или даже гибель красных телец. Или кальцевидные или холестериновые бляшки прилипают к стенкам сосудов, тормозя тем самым кровоток. Кровь продолжает течь по сосудам, но с затруднениями. Так почему же такое не может произойти и с ци? Вот именно это и предстоит выяснить. И теперь вся надежда на профессора с его познаниями о жизненной энергии человека.
Все это Дью рассказал Вянь Вяню. Старик задумался, почесывая подбородок. Потом начал делать какие-то только ему известные расчёты. Было видно, что у него что-то вырисовывается — лицо профессора, которое последнее время было серым, просветлело и на губах появилась улыбка.
— Кхун Дью, вы просто гений. Где же вы раньше были с такой идеей?
— Да я как-то до этого момента вообще был не в курсе про все эти потоки, уровни и медитации. А когда Тун рассказал мне об этом, я сопоставил со своими познаниями о человеческом кроветворении и пришел к выводу, что они очень похожи. Это как вы говорите два уровня: кровь, это физический уровень, а ци, это ментальный. По моему мнению они проецируют друг друга.
— Вот, вот. Как вы правильно сказали. Да, чтобы это понять, надо было изучать гематологию.
— Профессор, если что нужно, я полностью в вашем распоряжении.
— Безусловно вы нужны. Мне надо кое-что уточнить. У вас же есть необходимая литература? — и они углубились в процесс.
Через два часа они составили примерную схему взаимоотношения ци и кровообращения. Теперь надо было только проверить и сделать выводы. И не важно каков будет результат. Главное, что, по мнению профессора, они нашли наконец-то хоть какие-то зацепки.
— К сожалению, даже если все сработает так, как мы предполагаем и ци действительно распалось на частицы, это не значит, что собрав их воедино, мы сможем вернуть Пхату его первоначальный облик. Его, так называемый, программный код столько раз был зафиксирован, что его уже не взломать, — удрученно сказал профессор.
— Пусть так, но ее выявление поможет избавить Пхата от тех проблем, что сейчас с ним происходят.
— И то верно, — согласился Вянь Вянь.
— Значит мы договорились. Я возвращаюсь к ним и прошу Туна проверить потоки у Пхата по новым схемам.
— Я буду на связи с нетерпением ждать результатов. Я бы поехал с вами, но думаю будет лучше мне остаться и продолжить работать над этой методикой.
Дью попрощался и вернулся в убежище. Он зашел в спальню и посмотрел на мирно спящую меня и тревожно дремлющего Туна в кресле. Дью подошел к нему и тихо потряс за плечо. Тун открыл в тревоге глаза и хотел было вскочить, но Дью его сдержал. Дождавшись, когда брат успокоится, он поманил его из спальни в комнату.
— Вот, возьми и прочти, — Дью протянул Туну флешку с записями, что они сделали с профессором. Тун сонно потер глаза, взял ее и подсел к компьютеру.
По мере того, как до него доходил смысл написанного, его глаза становились все ярче, а выражение лица более заинтересованным.
— Вы думаете, это может сработать?
— Профессор сказал, что все будет зависеть от тебя.
Тун задумался. Тут не все так просто. Надо подготовиться. Он встал и пошел в спорт зал. Достал коврик, вернулся в комнату, расстелил его и сел в асану. Надо полностью очиститься, выровнять свои потоки, проверить все уровни и тогда он сможет объединиться с энергией Пхата и проверить догадку Дью. Тун сделал пасы руками, концентрируя энергию и погрузился в медитацию. Дью со стороны наблюдал за братом. Он еще ни когда не видел, как тот медитирует, хотя Тун предлагал пару раз ему этим заняться, но Дью показалось, что все это что-то из ряда фантастики. Напридумывали всякого, понаснимали фильмов и дорам про мастеров боевых искусств. Короче, ему казалось, что все это только для того, чтобы морочить людям головы. Но сейчас, наблюдая за братом, он отчетливо видел слабое сияние и движение воздушных масс вокруг него. Это так завораживало, что Дью невольно подался вперед, поближе рассмотреть.
Медитируя, Тун отчетливо чувствовал присутствие брата и его интерес к происходящему. Вот ведь, он предлагал ему присоединиться к познанию своих внутренних сил, а брат всегда отнекивался. Сейчас же проявляет интерес. А аура у него очень хорошая. И чистая. Как у Пхата… Стоп! Осенившая своей неожиданностью идея чуть не вывела его из медитации. Они же родные. А что если попробовать их объединить? Надо это хорошо обдумать, но не сейчас. Сейчас главное очистить разум, сконцентрироваться и проверить Пхата по предложенной профессором схеме. Он еще раз сделал пас руками и углубился в медитацию.
Я мирно спала и всего этого не знала. Я даже никуда не бродила, как в прошлый раз, будучи в коме, и мне ничего не снилось. Было ощущение, что я парю в невесомости — ни боли, ни сожалений, вообще ничего. Аж противно.
От созерцания медитации Туна Дью отвлек внезапный резкий звук следящего за мной монитора. Он поспешил ко мне в спальню. Как оказалось, у меня резко подскочило давление и участился пульс. Дью перепроверил остальные показатели, поменял капельницу. Давление начало снижаться. Он облегченно выдохнул. Что это было? Вообще для него, как только он присоединился к команде профессора Вяня, открылось много нового, не всегда объяснимого, а иногда что-то из ряда фантастики или даже мистики. Он не переставал удивляться каждый раз. А то, что происходило с его сестрой или братом, он сам иной раз путался кем является этот человек, у него в голове вообще не укладывалось. И тем неимение это все было настолько интересно и захватывающе, что он ни разу не пожалел о том, что подписал контракт с агентством.
Проследив за тем, чтобы все показания приборов были в норме, Дью вернулся к Туну. Тот все еще сидел погруженный в медитацию. Серебристое свечение, похожее на облако тумана вокруг него, иногда переливалось разными цветами. Дью даже залюбовался такой неожиданной красотой. Надо будет как-нибудь попросить брата показать, как это делается, может и у него получится. Для начала надо попробовать сесть в такую позу. Дью попробовал сесть в асану, в которой сидел Тун. Это оказалось не сильно сложно. Вот в позу лотоса Дью точно бы не сел — он как-то пробовал ради интереса.
Понаблюдав, как сидит брат, он повторил почти один в один, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на чем-то отрешенном. А на чем? Дью не знал, что ему дальше делать. Ну хотя бы посидит рядом с Туном.
Неожиданно Дью почувствовал внезапный прилив энергии и у него закружилась голова. Он непроизвольно схватился за нее руками и открыл глаза. Тун, сидевший рядом, держал его за плечо и пристально смотрел в глаза. По его руке, которая лежала у Дью на плече, струился еле заметный туман, проникая прямо в его тело.
— Что это? — тихо спросил Дью.
— Это чистая ци. Почувствовал?
— Я почувствовал тепло и у меня закружилась голова.
— Это с непривычки. Если захочешь, я могу научить тебя практиковать медитации и тогда не будет никаких болевых эффектов. Наоборот, ты сможешь снимать боль. И не только себе…
— Хочу, — резко сказал Дью и осекся. Чего это он так разволновался?
— Да я уже по твоей позе вижу, что хочешь, — Тун отпустил плечо брата и встал с коврика, — Как там Пхат?
— Давление немного подскочило, но уже все в порядке, не переживай.
— Я могу не беспокоиться, когда ты с ним рядом. Ты единственный, кому я могу доверить его. И я верю, что ты никогда не навредишь ему.
— Ты мог такого и не говорить. Он моя родная кровь.
— Ладно, родная кровь, ты можешь мне толком рассказать, что было до того, как он в спячку завалился? Вы вообще зачем сюда приехали?
— Пхат решил мне показать его мир. Вернее впустить меня в свой мир. Мы так долго были порознь. Я хочу знать о нем все, как и он обо мне. Вот мы и приехали сюда просто пообщаться, поговорить по душам, — Дью усмехнулся и посмотрев на Туна, спросил, — А ты видел, как он выглядел девушкой?
Тун кивнул в ответ, молча свернул коврик и убрал его в шкаф. Он видел Пхата девушкой и влюбился изначально в его женский образ. Но когда встретил его, он почему-то стал забывать о ней. Он думал над этой метаморфозой в его предпочтениях и никак не находил ответа на свой вопрос. Он лишь знал одно, что чем больше времени он проводил с ним, тем больше забывал о ней. Сегодня о ней он почти не вспоминает. Он любит его и хочет провести с ним всю жизнь. Но то, что он услышал из разговора Пхата с Дью, его повергло в шок. Его любимый хочет оставить его. За что? Что он сделал не так? Почему это взбрело Пхату в голову? Если он не может сейчас спросить у него, то он должен спросить у его брата.
— Так ты расскажешь мне в чем дело? Почему он хочет уйти?
— В этом, Нонг, ты сам виноват.
— Это в чем же?
— Ты видел, что с ним что-то не так? Настроение резко меняется, молчит по долгу…
— Было такое. Но я думал это из-за стресса — очень много чего навалилось.
— Так, а поговорить с ним не пробовал? — Дью вопросительно уставился на Туна, — Просто поговорить по душам. Общение в паре должно быть на первом месте. Ты посмотри на родителей. Если что случается, то что они делают в первую очередь? Правильно, разговаривают.
— Я пробовал его спрашивать что с ним, но он уходил от ответа. Пи, не терзай мне душу. Расскажи, что с ним? Я толком сосредоточится не могу. Вся медитация насмарку уходит.
Дью посмотрел на брата и увидел в его глазах столько грусти и боли, что ему стало его жалко. Ну что же, на правах старшего брата придется взять на себя ответственность и помочь этим бедолагам обрести душевный покой. И Дью поведал Туну о чем так беспокоится Пхат. Что его терзает и из-за чего он хочет оставить Туна и уйти.
Он слушал Дью и не верил своим ушам. Сколько раз он повторял Пхату, что любит его, что ему никто не нужен и что он не винит его и просит не винить себя. Вот ведь заморочился бедняга. Тун с грустью смотрит на то, как парень обнимает девушку, потому что сожалеет. Но сожалеет он не о том, о чем предположил Пхат, а о том, что он не может сделать с ним тоже самое прилюдно. Он хочет держать его за руку, обнимать, не скрываясь ни от кого. Вот о чем он сожалеет — это не возможность открыться миру в своей любви к нему. Он давно бы признал ее прилюдно, но он оберегает спокойствие своего любимого. Он пытается оградить его от лишних сплетен и недомолвок. Он очень сильно его любит и может пойти ради него на любые жертвы. Он рассказал Дью все, что он чувствует и думает об этом.
— А вы молодцы… — Дью покачал головой, выслушав брата, — Вы — два придурка. У меня слов нет. Один с куриными, простите, девчачьими мозгами напридумывал себе не весть что, а второй, вроде не дурак, не может толком сказать, что именно он хочет. Вы любите друг друга? — Тун кивнул головой за нас двоих, — Так любите себе на здоровье, а остальное вас не должно волновать. Друзья, если они истинные друзья, вас поддержат. Родители вас поддерживают — это в наше время ой как важно. Так что же вам неймется? Вот он очнется, я ему уши надеру. Пусть только попробует еще раз заикнуться о расставании. И тебе тоже достанется, — он увидел, как Тун улыбается, — Чего лыбишься? Это, брат, твое упущение. Ты иногда напоминай себе, что у него мозги женские, а женщинам свойственно дурить. А еще им потакать надо. Тогда они счастливы.
На этих словах Тун уже не выдержал и рассмеялся в голос. Потом осекся, вспомнив, что я сплю. А я, между прочим, уже не спала, а лежала и слушала о чем они разговаривают. Я услышала все, что было нужно, чтобы моя душа наконец-то, оставив все сомнения, успокоилась. Какая же я все таки дура. Да, нам девушкам иногда свойственно загоняться по поводу и без повода. Сия учесть не обошла и меня стороной. А кто всему виной? Мой девчачий мозг. А еще любовь к дорамам. Все, с этого момента я постараюсь смотреть их поменьше, а побольше разговаривать с любимым по душам. Иди ко мне, моя булочка. Я так тебя люблю. Я жить без тебя не могу и не хочу. Тун, где ты? Я жду тебя…
Я приподнялась и стала отсоединять от себя приборы. Они резко запищали. Тут же в спальню влетели два ястреба. Или коршуна или ворона… Взъерошенные, с беспокойными лицами и испуганными глазами. Моя булка и мой… Хм, а как мне назвать брата? Надо подумать… Блин, ты о чем думать собралась? Соберись, тряпка!
Тун подсел ко мне и обнял за плечи. Я уткнулась ему в грудь. Дью, проверяя и отключая приборы, посмотрел на нас и сказал:
— Вот только не начинайте.
— Ты о чем, Пи, — Тун удивленно посмотрел на него. Дью кивком головы указал на меня. Тун повернулся ко мне и поцеловал меня в макушку, — ты об этом, Пи? — повернувшись обратно к Дью, спросил он.
— Тун, ты засранец, — Дью рассмеялся. Тун за ним следом. Я не стала смеяться, а просто сильнее прижалась к любимому.
— Пхат, — позвал меня брат, — проверь, ты встать можешь?
Тун удивленно посмотрел на Дью. Я до этого в кресле передвигалась, а сейчас что, встать смогу? А вот я возьму сейчас и попробую. Я медленно опустила ноги на пол и попыталась на них встать. Мне это почти удалось. Испугавшись, что я сейчас упаду, Тун подхватил меня под руки.
— Ааа, Тун, я же попробовать хотел. Отпусти! — я сделала вид, что сержусь. Видно это получилось забавно, потому что Дью хмыкнул.
— Ты чего? Смеешься надо мной? — теперь я на него смотрела зло.
— Ах, извините, ваше высочество, — Дью продолжал подтрунивать. Я надула губы.
— Перестань его дразнить, — вступился за меня Тун, — Что вы на самом дели? Жаль, что вы выросли отдельно. Вы тогда бы еще в детстве наиздевались бы друг над другом и сейчас возможно были бы спокойнее.
— Не факт, — подала я голос. Чтобы я еще чего не ляпнула, Тун закрыл мой рот поцелуем. Дью закатил глаза.
— Может вы будите это делать не при мне? Я ревную.
Я прижалась к Туну и посмотрела на брата с хитрой улыбкой. Он подмигнул мне. Спасибо, брат. Я так нуждалась в поддержке родных. Теперь у меня есть ты. И моя булочка. Тебе я прозвище потом придумаю. А пока надо собраться с силами и попробовать еще раз встать. Я отстранилась от Туна, хоть он и был против и попыталась снова встать на ноги. Мне это удалось. Я со счастливой улыбкой оглядела их. Лица у них были встревоженные, но довольные.
— Ну что, начнем? — спросила я. Они оба утвердительно кивнули. Я сделала шаг.