«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 32 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 32
Решение принято

И все же этот день настал. Ли Бао решил сдать своих кураторов в обмен на свою защиту. Профессор составил договор, на основании которого агентство предоставляет Ли Бао новую личность и защиту свидетеля, а он в свою очередь сдает всех главарей преступной организации, которая его спонсировала и программный код для разрушения внутренней энергии, чтобы мы могли разработать анти код. Как оказалось, Ли Бао сделал только разрушающий код, не позаботившись о восстановительном. Этим теперь займутся в наших лабораториях. Как только договор был подписан и информация получена, мы стали разрабатывать план по выявлению и поимке бандитов для сдачи властям. Вянь Вянь заручился поддержкой силовых структур.
Ну вот, скоро можно будет вздохнуть свободней. Хоть лаборатории и работали над вопросом восстановления ци, окончательного результата так и не было. Агент, что пострадал первым по началу пошел на поправку, но вскоре дела его ухудшились. Но он не отчаивался и заверил профессора, что ни смотря ни на что, он продолжит участия в экспериментах, потому что верит в него. Для Вянь Вяня это дело стало делом чести. Получив от Ли Бао код, профессор удвоил свои усилия.
Сегодня мы ужинаем у родителей Туна. Опять мне придется выслушивать от Мали уговоры на счет свадьбы. Да согласная я, да только предложения мне еще пока никто не делал. Почему-то она уверена в обратном. Намекать Туну о браке я никогда не намекала и никогда даже не заикнусь об этом. Дело не в том, что я не хочу, а в том, что я не могу принять от него такую жертву. Пока мы без обязательств, он может еще передумать и найти себе девушку. Я слишком его люблю, чтобы лишать его такой возможности. Если такое случится, я смирюсь и отойду в строну, чтобы не мешать его счастью. Я просто буду продолжать его любить у себя в сердце, держась на расстоянии. Я же вижу с какой завистью он смотрит на влюбленные парочки, которые приходят к нам в кафе. Или гуляющих взявшись за руки по тц. Да в университете тоже таких много. Парень держит девушку за руку, она ему улыбается. Я чувствую, что он хочет того же. Я вижу боль в его глазах. Он говорит мне, что любит только меня и ему все равно, что я парень. Но может он просто обманывается? Может он думает, что это любовь, а на самом деле что-то другое? Ему всегда нравились женщины. Странно это, когда натурал становится геем. С тех самых пор, как надежда вернуть женский облик рухнула, я много об этом думала и решила, что для него будет лучше, если я оставлю его. Надо просто выждать момент, чтобы расставание не было для него болезненным. Что будет со мной? Мне будет больно. Очень больно, но я постараюсь справиться с этой болью. А пока мы вместе и нам хорошо вдвоем, я буду наслаждаться каждой минутой проведенной с ним.
Заметив, что я о чем-то задумалась и совершенно не реагирую на него, Тун свернул машину на обочину и остановился.
— Пхат, — почти заорал он. Я очнулась от своих мыслей и посмотрела на него удивленно.
— Что-то случилось?
— Похоже на то. Ты где вообще? О чем задумался?
Вот так я тебе и сказала о чем. Я улыбнулась, посмотрев ему в глаза и сказала:
— У меня не выходит кое-что с проектом, вот и задумался над ним.
— Ты прям глубоко в себя ушел. Зачем так переживать? Впереди почти целый семестр. Успеем, — он взял меня за руку.
Мне стало так грустно, как-будто мы сегодня расстаемся. Я быстро отвернулась к окну, чтобы спрятать предательские слезы.
— Ладно, ты что-то спросить хотел? — я справилась с нахлынувшими эмоциями и повернулась к Туну улыбаясь во весь рот.
— Да я просто предупредить хотел, что сегодня к нам Пи’Дью присоединится. Вы как с ним сейчас? Не ссоритесь?
С той ночи, как Дью напился и плакал у меня на плече, мы с ним стали больше общаться. Он первым пошел на сближение. У меня наконец-то появилась родственная душа и в прямом и в переносном смысле. Я всегда мечтала иметь брата. Теперь он у меня есть. И оказалось, что у нас с ним очень много общего. Мы любим одинаковые вещи. Нам нравятся одна и таже музыка. У нас предпочтения в еде и то одинаковые. Если мы начинали говорить о чем-то, то могли это делать часами. Мы становились все ближе и ближе. От этого было тепло на душе.
— У нас все в полном порядке. Мы же братья, — сказав про братьев, я улыбнулась.
— Вот и славно, — Тун вырулил машину с обочины и продолжил путь.
Дью нас встретил на въезде в особняк. Он стоял на краю автомобильной площадке, замощенной плиткой, и махал нам рукой. Тун посмотрел, как он улыбается нам и повернулся ко мне:
— Нет, это не возможно. Вы так похожи. Особенно, когда улыбаетесь. Но у тебя улыбка красивее. Она всегда согревает мне душу. Не улыбайся так никому, только мне. Хорошо?
Что это с ним? Перегрелся что ли? Я что, должна с угрюмым лицом ходить?
— Для тебя у меня особая улыбка. Ее я никому не показываю, — решила я его успокоить. Он довольно хмыкнул. Вот жук.
Мы вышли из машины. Я привычным движением достала с заднего сидения подношения для санпрапума. Совершив задабривание духов, мы прошли в дом. Дью веселой походкой нас сопровождал. Что-то с ним немного не то. Странно. Ладно, сам скажет, не вытерпит, а мы подождем.
Зайдя в дом, я сразу попала в объятья Мали. Она сегодня была по особенному элегантна и утончена. Винай весь такой из себя подстать жене. Может у них какой праздник? Годовщина какая, а я не знала? Иначе чего это они такие нарядные? Нас сразу провели к накрытому столу. Мали усадила меня рядом с собой. Я все еще пребывала в недоумении. Тун посматривал на родителей и по его взгляду было понятно, что он тоже не в курсе происходящего. Подали напитки. Мали подняла бокал.
— Родные мои мальчики, — начала она, обращаясь ко мне с Туном, — Сегодня у нас радостное событие. Сегодня мы празднуем получение даты!
Теперь все встало на свои места. Астролог вычислил благоприятную дату для свадьбы. Она все же добилась своего. Вот только дата к сожалению не верная, так как была рассчитана на основании дня рождения Пхата, что записано в документах. А по ним я почти на три года младше, чем на самом деле. Я посмотрела на Туна. Он взял меня за руку и одними глазами сказал “Я с тобой. Не расстраивайся”. Моя булочка. Я пожала в ответ его руку и улыбнулась Мали.
— Мальчики, вы рады? — она была в приподнятом настроении. Наконец-то она теперь сможет заняться приготовлениями.
— Спасибо, мы рады, — ответил за нас Тун.
— Как я уже предлагала, мы проведем церемонию по всем правилам в эту дату здесь, в нашем доме. Ой, как же я за вас рада, мои милые. Муж мой, у нас будет еще один сын.
Она прям светилась от радости. Вообще-то, это я должна радоваться, но почему-то мне стало так грустно, что защемило в груди. Я попыталась улыбнуться, но у меня как-то это слабо получилось. Я почувствовала какое-то непонятно с чего взявшееся головокружение. Что-то явно со мной было не так. Первым неладное заметил Дью. Он встал из-за стола и быстро подошел ко мне. Взяв за руку, проверил пульс. Затем проверил лоб на температуру. За столом повисла тишина. Все напряженно смотрели на меня. А я тихонечко так обмякла и начала сползать на пол. Тун подхватил меня под руки.
— Пхат, — позвал Дью, — ты меня слышишь? — я пыталась ответить, но не могла — язык не слушался совсем, — Тун, положи его на пол и расстегни рубашку. Мама дай, пожалуйста, воды. Отец, ты поможешь?
Винай стал помогать Дью приводить меня в чувство. Мали, подав воды, схватила телефон и трясущимися руками стала набирать номер скорой. Винай остановил ее:
— Звони ко мне в госпиталь, — сказал он, — скажи срочно. Пусть присылают вертолет.
Тун набрал профессору и вкратце обрисовал картину. Вянь Вянь засуетился. Спросил нужна ли кровь. И напомнил проверить ци. Тун, отложив телефон, закрыл глаза и соединил наши с ним ци. Минут пять он проверял потоки и уровни. Ничего не найдя, он вышел из медитации и снова набрал профессору.
— Профессор, с ци все в порядке. Все на своих местах. С этой стороны проблем нет, — выслушав ответ Вяня, он отключился.
Я как сквозь туман наблюдала за происходящим. Звуки до меня доносились как бы из далека. Было ощущение, что я нахожусь под водой. Странное ощущение. А еще я не могла пошевелить ни руками ни ногами. И говорить не могла — я только медленно открывала и закрывала глаза.
Снаружи раздался шум приближающегося вертолета. Тун подхватил меня на руки и побежал к площадке, где приземлился вертолет. Дью бежал вслед за ним. Мали осталась в доме под присмотром мужа. Погрузив меня в вертолет, Тун обратился к пилоту:
— Кхун, вы знаете новый торговый центр напротив Сиама?
— Да, сэр.
— Летим туда. На верху есть площадка.
— Но, сэр, приказ был доставить в госпиталь…
Тут у кабины появился Винай:
— Летите, куда сказал мой сын. Под мою ответственность.
— Есть, сэр, — ответил пилот и стал настраивать приборы. Винай посмотрел Туну в глаза. Тот кивнул.
— Отец, все будет хорошо.
Вертолет взлетел. Винай проводил его взглядом. Его мысли занимал этот странный приступ у мальчика. Такого, даже имея военный опыт за плечами, он не видел ни разу. В глубоких раздумьях он вернулся к жене. Она лежала на диване в зале и было видно, что только заснула. Значит таблетки подействовали.
В ожидании, когда привезут Пхата, профессор еще раз перепроверил программный код и загрузил его в капсулу. Только бы не опоздать. Время почти не оставалось. Если в ближайшие десять минут они не появятся, но будет поздно. Как же он мог такое пропустить? Он же изучил действие пули вдоль и поперек, но только когда Ли Бао отдал код, он смог это вычислить. Он уже подготовил специальную программу для восстановления. Осталось только ее протестировать и можно будет использовать на агенте, что первым лишился ци. Не ожидал он, что ее придётся тестировать на Пхате. Это огромный риск, но если этого не сделать, то его даже глубокая регенерация не спасет. Ну где же они?
Тун влетел в лабораторию со мной на руках. Огляделся и положил меня на кушетку.
— Раздевайте его быстро и в капсулу, — сказал профессор, срываясь на крик.
Меня стали быстро раздевать. Я чувствовала себя обычной тряпичной куклой, не в силах что либо сделать. В первое мгновение, когда профессор приказал меня раздеть, Дью встал в оцепенение. В чувство его привел окрик Туна:
— Пи, приди в себя! Если ты не возьмешь себя в руки, ты потеряешь брата, а я любимого. Ты этого хочешь?
Дью тряхнул головой и стал помогать брату. Затем они аккуратно положили меня в капсулу. Профессор закрыл ее и включил программу.
— Все, — сказал он тихо, — теперь только ждать.
— Сколько? — Тун посмотрел на Вяня с надеждой.
— Этого я тебе сказать не могу. Может пару часов, а может пару дней… Программа не оттестирована и временные рамки не установлены. Сколько понадобится времени в этом случае я не знаю, так как не знаю на сколько сильны повреждения.
— А что с ним? — Дью подал голос.
— Разрушение синоптических связей из-за нарушения в свое время ци и замены инь на ян — это если простым языком. Симптомы очень похожие на БАС (Боковой амиотрофический склероз). Что это, мне тебе объяснять не надо. Если вдаваться в подробности, то все очень плохо. Нет никаких гарантий. Прости, Тун, — он повернулся к Туну и положил руку ему на плечо, — но нам лучше приготовиться к худшему.
— Нет, профессор. Не говорите так. Заберите свои слова назад. Он будет жить. С ним все будет хорошо. Он не может оставить меня. Он обещал… — Тун сел на кушетку и закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали.
Дью подсел к брату и стал гладить его по спине успокаивая. У самого тоже наворачивались слезы. Он только обрел родственную душу и не хотел ее терять. Так не должно быть. Нет. Им столько еще предстоит сделать вместе. Пхат должен выжить. Он просто обязан это сделать. Он так нужен ему. И Туну…