«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 28 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 28
Ли Бао

Оперативники вели его уже неделю. И все благодаря моей крови, которую нам удалось отследить. Все места, где он бывал, все люди, с которыми он встречался тут же заносились в базу и подвергались особой проверке и аналитике. Мин трудился над ней днями и ночами. Мне его даже жалко стало, когда мы в очередной раз столкнулись у лифта. Он осунулся и под глазами появились темные круги. Нет, так нельзя. Надо на него натравить Дью. Он теперь наш медик, вот пусть и разбирается с ним.
Постепенно выявилась основная агентурная сеть Ли Бао. Его штаб квартиры в разных странах, явки. Не доставало самого главного — не было информации на кого он работал. Генри совместно с Кайем написал фискальную программу и ее подсадили в один из серверов Ли Бао. Сбор информации стал проще. Кай в свою очередь подсадил еще программный код, который с определенной периодичностью наводил хаус на сервере и рушил всю работу структуры, но каждый раз восстанавливал все сам. Пока происходили такие сбои, вся информация поступала к нам. Мы называли этот код “занавеской”. Алгоритм возникновения хаоса был непредсказуем, поэтому заподозрить шпионаж было не возможно.
Профессор продолжал надо мной измываться и так как мы теперь жили все в одном здании, мог меня выдернуть, когда ему угодно, чтобы провести надо мной свои очередные опыты или замеры. Вот бесит не по детски. Тун уже привык к тому, что меня могут дернуть даже среди ночи. Он только чмокал меня в щеку и со словами: “крепись, дорогой”, продолжал спать. Аааа! Задолбали! Я уволюсь нафиг из агентства.
Ну, короче, агентство работало. С поставленной задачей справлялось. Торговые площади все были в аренде и приносили доход. Мое кафе развивалось. Я взяла четырех студентов и они очень хорошо справлялись с работой. Мне оставалось только наблюдать за всем. И ждать. Для меня опытного оперативника это было немного трудновато. Я привыкла работать в полях, а сейчас все время проводила в штабе. Это не для меня. Тун меня успокаивал. Мол отдохни, ты заслужил. А мне хотелось какого-то разнообразия. В штабе я не особа нужна — все отлажено. Кафе тоже работало. Я поначалу сидела на веранде и наблюдала. Но со временем мне стало скучно. Я искала себе занятия и все как-то мимо. Попробовала помогать Туну в подготовке оперативников, но он меня скоро выгнал. Сказал, что если я останусь, то перекалечу всех. Я просила профессора отправить меня на задание. Ну хоть на какое-нибудь, но получила отказ. Вот как так получилось, что все были при дели кроме меня? Обидно.
В один из таких дней, когда мне было особенно скучно и одиноко, я села на байк и отправилась по любимым местам. Особенно я хотела поехать на обрыв — давненько я там не была. Но сначала решила проведать наше старое агентство — все ли там вывезли, надежно ли закрыли и прочее. Все таки я провела там почти двадцать лет. Это как дом родной.
Подъехав к зданию и припарковав байк, я поднялась по ступенькам основного входа. Агентство раньше было замаскированно под швейную фабрику, которая занималась изготовлением и пошивом исключительно национальной одежды. Теперь оно пустовало. Зачем профессор решил временно закрыть ее, я так и не поняла. Но думаю, что у него на это свои причины, а мне вдаваться в них как-то не с руки. Я вошла внутрь и неспеша пошла по опустевшим цехам. Мои шаги гулко разносились по зданию. Оборудование все еще было здесь, но сейчас это только наводило еще большее уныние. Раньше здесь было полно людей. Стрекотали швейные машинки, разносился гул парогенераторов, над которыми всегда висело облако пара. А вот в этом цеху была красильня. Ткани красили природными красителями и поэтому здесь всегда был приятный запах и совсем не пахло химикатами. Маленькой я любила играть в цехах. Работники всегда угощали меня печеньками. С этим местом у меня навсегда останутся теплые воспоминания. И если профессор не откроит фабрику обратно, я ему плешь проем.
Пройдя все здание, я повернула на лестничный пролет и спустилась на один этаж. Здесь была опечатанная железная дверь. Я постояла немного перед ней в раздумьях — снимать печать или не ходить? И решив было, что не пойду и повернувшись уходить, я краем глаза заметила какую-то несостыковку. Печать была как-то криво или мне показалось? Я аккуратно поддела ее пальцем. Она оказалась отклеена. Вот это номер. Кому же понадобилось скрывать, что печать нарушена? Я осторожно вскрыла дверь и протиснулась внутрь. Подсвечивать сейчас себе телефоном было бы выше всякой глупости. Немного постояла, пока глаза не привыкли к темноте и двинулась по памяти вдоль правой стены. Помнится профессор учил меня ориентироваться здесь с завязанными глазами. Через двадцать шагов налево отходит еще коридор. Он ведет к компьютерной, где сидел Генри. Еще через десять по правой стороне дверь в кабинет Вянь Вяня. Я направилась туда. Подойдя к кабинету, я обратила внимание на тонкую полоску света, идущую из под двери. Здесь кто-то был. И по всей вероятности посетил он это место тайно и не законно. Кто же это мог быть и что ему нужно? Вот это я как раз и должна выяснить. Я почувствовала, как по мне пробежался огонек азарта. Так всегда бывало на заданиях. Ну что ж, проверим, не заржавела ли я и не забыла ли, чему меня учили.
В кабинет есть тайный проход, о котором знали только мы с профессором. Как он сказал тогда, когда показывал его мне, это для секретных делишек. Вот мы сейчас им и воспользуемся. Если меня и заметят, то эффект неожиданности сыграет мне на руку. Решено, значит почти сделано.
Я стала продвигаться дальше по коридору. Завернув за угол, я остановилась и достала телефон. Быстро написала сообщение в групповой чат и отправила. Не важно кто первый прочтет его, он сразу поймет, что агенту нужна помощь, а запеленговать мой телефон проще пареной репы. Убрав телефон обратно в карман, я вытянула из пояса гибкий нож и пошла дальше. Хорошо, что у меня есть привычка всегда носить пояс на джинсах. А в поясе у меня много чего полезного есть. Так, на всякий случай.
Добравшись до кладовки, я вошла в нее. Здесь за стеллажами есть узкий проход в кабинет профессора. Стараясь не шуметь, я отодвинула стеллаж и протиснулась в чуть приоткрывшуюся дверь. Теперь мне осталось пройти метров пять и я окажусь возле ниши у камина, спрятанной за ширмой с лисами. Надеюсь она осталась в кабинете, иначе меня сразу раскроют. А так я пока спрячусь, чтобы оценить обстановку.
Так как я шла на ощупь стараясь не шуметь, мне понадобилось больше времени, чем я думала для преодолении этого прохода. Когда я добралась до ниши, я с облегчением вздохнула — ширма была на месте. На этом этапе мне пока везет. Посмотрим повезет ли дальне. Я притаилась и стала прислушиваться. По кабинету кто-то ходил и судя по звуку, что-то искал. Я отчетливо слышала шум выдвигающихся ящиков и шорох бумаги. Значит искали какие-то записи. Как бы мне посмотреть незаметно, кто это там шарится? Я подалась было вперед, но тут кто-то обхватил меня сзади, закрыл рот рукой и втащил обратно в нишу. Вот сейчас кто-то у меня огребет.
Оценив ситуацию и стараясь не шуметь, я изогнулась и оказалась лицом к напавшему, приставив нож к его горлу. Человек отпустил меня и поднял руки вверх, показывая, что сдается. Как же темно и не видно его лица. И тут человек неожиданно чмокнул меня в нос и приложил к моим губам палец. Одновременно с этим, он включил потайной фонарик и я увидела блеск любимых глаз. Я быстро отдернула руку с ножом. Тун, придурок, я ведь и покалечить тебя могла. А кстати, как ты здесь оказался? Он показал мне быть тише и следовать за ним. Я послушалась.
Выбравшись в кладовку, мы уже смогли пообщаться шепотом.
— Тун, ты какого черта делаешь? — зашипела я на него. — Ты соображаешь, когда вот так к оперативнику подкрадываешься? Дурак, я же тебя покалечить мог, — я уткнулась в его грудь головой и пару раз стукнула его кулаком по плечу. Легонько. Ну, как девочка.
Он обнял меня и стал гладить по голове, успокаивая. Стоя с ним в обнимку в этой кладовке, ни о чем не хотелось думать. Но… Там кто-то есть и его надо поймать. Я отстранилась от Туна.
— Надо поймать, — почти приказным тоном сказала я. Он кивнул и, приложив палец к губам, чтобы я не шумела, потянул за собой.
Мы вышли в коридор. Я огляделась и увидела, что мы здесь не одни. Видно, что по всему зданию были сосредоточены бойцы особого подразделения. Можно было уходить. Эти ребята профи. Поймают и в лучшем виде доставят. Я улыбнулась. Лет пять назад я хотела к ним в отряд, но они не принимают женщин принципиально. Теперь у меня есть шанс попытать счастье снова. Тун потянул меня ко входу в кабинет, а тем временем несколько человек еле заметной тенью прошмыгнули в кладовую.
У кабинета мы застыли в ожидании. Прошло минуты три и по команде отряд бесшумно ворвался в помещение. Раздался звук падающего стула, человеческий возглас и все стихло. Как говорится, без особого шума и пыли операция была отработана. Двое бойцов под руки вывели из кабинета человека и прошли мимо нас на выход. За ними потянулись остальные члены отряда, ну и мы с Туном.
Выйдя из агентства в цех, я обратила внимание, что здесь уже был развернут штаб операции. Оперативненько они. Умеет же Вянь Вянь подбирать людей. Все члены отряда особого назначения под названием “черные пантеры” бывшие военные из разведки и спецназа. Они все тщательно прошли отбор. Мое желание поступить к ним, это всего лишь мечта. Но попытаться все же стоит. А вдруг?
Задержанный связанный, с черным мешком на голове сидел на стуле. Рядом стояли два охранника. Мне ой как хотелось узнать, кто же это такой смелый забрался в кабинет профессора.
К нам с Туном подошел командир и козырнул:
— Докладываю: операция по задержанию подозреваемого проведена успешна. Потерь личного состава нет. Допрос проводить здесь или доставить в штаб-квартиру?
— Сейчас подъедет профессор, — ответил Тун, — Как только он появится, проведем допрос. Пока досмотр личных вещей и проверка помещений на наличие посторонних предметов, обнаружения любых зацепок.
— Разрешите выполнять?
— Разрешаю.
С каких это пор моя булочка стал таким серьезным? Я его с такой стороны еще не знала. Ух ты! А мне нравится. Я окинула его взглядом с ног до головы. Он был одет в такую же униформу, что и другие “черные пантеры”, которая чертовски ему шла. Блин, да он в ней просто красавчик.
— Тун, — позвала я его, когда командир ушел выполнять поручение, — а с каких пор ты ими командуешь?
— С момента, как пришел в агентство, — он улыбнулся.
— Очень интересно. А когда ты в агентство пришел?
— Года три уже, как отслужил, а что? — он лукаво прищурился.
— Три года? — у меня глаза на лоб от удивления полезли. А почему я не знала и ни разу его до прихода в универ не видела? И получается, что он мне почти ровесник.
— Что ты так удивляешься? Я между прочим тоже был ошарашен, когда тебя в агентстве увидел. Да к тому же ты дочь… — он осекся, — сын профессора.
Я невольно задумалась. По современным меркам мы с Туном уже давно встречаемся — почти год. А сколько мы про друг друга еще не знаем? Устроить вечер откровений? Или пусть хоть какая тайна останется? Ай, потом разберемся. Мне сейчас больше интересен тот человек, что рылся в кабинете профессора. Когда же приедет Вянь Вянь? Может без него допрос начать? Нет, потом хлопот не оберешься. Терпи, девушка. Ты уже долгое время живешь в теле парня, а ведешь себя и думаешь, как девчонка. Пора бы уже начать меняться.
Пока я размышляла, приехал Вянь Вянь. Ну наконец-то. Сейчас начнется. Люблю наблюдать, как профессор ведет допрос. Я не часто бывала на таких представлениях, но те, что видела, оставили огромное впечатление. При чем допрос никогда не выглядел именно допросом. Это было своего рода психологическая игра. Профессор как бы вел беседу или просто говорил ни о чем и ни с кем. Куда-то в пустоту. Допрашиваемый не сразу понимал, что собственно говоря происходит и сам того не замечая, выкладывал всю нужную информацию. Как бы не выкручивался. Наблюдать за этим одно удовольствие. Главное, что допрашивали не тебя. Вот и сейчас профессор попросил поставить стул таки образом, чтобы сидень не на против допрашиваемого, а чуть с боку, как бы с ним и не с ним одновременно. Представление начинается. Занимайте места согласно купленным билетам. Я ждала затаив дыхание.
К задержанному подошел оперативник и снял с головы мешок. Воцарилась такая тишина, что я услышала, как в соседнем цеху летает муха. Все уставились на задержанного. На стуле, щурясь от внезапного яркого света, сидел… Ли Бао. Я невольно сделала шаг назад и наткнулась на Туна. Он стоял и не моргая смотрел на всеми так разыскиваемого гения-злодея. От внутреннего напряжения у него на шее стала пульсировать жилка. Она всегда начинала у него пульсировать, когда речь заходила о человеке, который разрушил мою жизнь. Я сама была в шоке. Его же вели оперативники и о том, что его потеряли или еще что, информации не было. За кем же тогда ведется слежка? Но больше всего я сейчас беспокоилась за душевное состояние своей булочки. Я встала перед Туном так, чтобы закрыть ему обзор. Не надо ему сейчас так нервничать. Не так много времени прошло с момента его внутреннего сбоя. Мне еще рецидива не хватало. Мне бы со своими эмоциями справится.
Из всех присутствующих только профессор был спокоен, с видом совершенно безразличного к тому что происходит человека. Он удобно расположился на стуле, достал из кармана записную книжку и стал в ней что-то записывать. Потом, как ни в чем не бывало, он спросил:
— Какая температура сейчас в Вашингтоне?
Ли Бао, который до этого сидел как-то отчужденно, повернул в его сторону голову и ответил:
— В этом году сезон выдался холодным. Не больше 68 по Фаренгейту.
— Прохладно… — кивнул профессор и продолжил дальше свою игру в молчанку.
Люди вокруг занялись своими делали, делая вид, что все так и должно быть. Я постаралась отвести Туна чуть подальше от Ли Бао. Мы устроились на подоконнике у окна на таком расстоянии, чтоб слышать все, что будет говорить профессор или Ли Бао, но при этом, чтобы нас не было видно — светиться перед этой преступной личностью не хотелось.
Я достала из кармана свою заветную коробочку, которую никогда и никому не показывала. Даже Тун ее увидел впервые. Это мое секретное оружие — леденцы. Если я сильно переживаю и мне надо успокоиться, я незаметно достаю конфетку и прячу ее за щеку. Сразу как-то легко становится. Ощущение детства.
Я протянула коробочку Туну. Он с удивлением посмотрел на нее. Я жестом показала, чтобы он взял. Он послушно сделал, как я просила. Повертев в пальцах сладкий шарик, он недоверчиво положил его в рот. Прислушался к ощущениям. Уж не думаешь ли ты, что я тебя отравить собралась? Да за такие мысли ты у меня пожалеешь, что не отравился. Я нахмурила брови и отобрала у него коробочку. Больше ты от меня такой щедрости не дождешься. Я убрала ее в карман и отвернулась к окну. Все, я обиделась… Ну вот, я опять веду себя, как баба. И что мне с собой делать?
Тем временем Вянь Вянь продолжал молча сидеть и что-то записывать. Ли Бао перебирал ногами. Было видно, что он начал нервничать. Похоже профессор ждал именно этого.
— И по чем нынче золотая кровь на рынке? — как бы невзначай спросил он, не обращаясь не к кому конкретному.
— А это как договориться. Есть те, кто за нее могут и душу продать… — начал было говорить Ли Бао, но осекся. Он удивленно нахмурил брови и огляделся. С чего это он разболтался?
— И много душ ты собрал? — наконец профессор обратил на него внимание. Ли Бао промолчал, — Можешь не отвечать, я и так знаю, — профессор убрал записную книжку, — Кстати, то, что ты искал, находится не здесь, — сказал он вставая. Подошел к нему ближе, нагнулся и почти шепотом произнес, — Я хоть и стар, но еще в здравом уме. Неужели ты думал, что я оставлю это без присмотра? — и выпрямившись, сказал громче, — Не думал я, что ты с возрастом поглупеешь, — сказал и пошел на выход.
— Вянь, ты старый дурак! — закричал ему в след Ли Бао, — Если ты не отдашь это, она умрет!
Интересно, про кого это он? И что именно должен отдать Вянь Вянь? Да что собственно говоря происходим. Думай, думай. Я усилено терла переносицу, но ничего толкового на ум не приходило. Надо поговорить со стариком. Я спрыгнула с подоконника и посмотрела в сторону Ли Бао, который от бессилия ругался на всех вокруг, в особенности понося профессора. Оперативник одел на его голову мешок, потянул вверх, чтобы Ли Бао встал и под конвоем повел его на выход. Мешок продолжал грязно выражаться, переходя с тайского на китайский и обратно. Ай, ладно с ним. Мне надо догнать профессора и расспросить его. Я потянула за руку Туна. Он пребывал в какой-то задумчивости.
— Тун, очнись. Все, кино кончилось, — решила подшутить я.
— Кого он имел ввиду?
— Ты о чем?
— Про кого он говорил, что она умрет?
— А тебе какая разница? Или ты мне изменить собрался? — блин, заткнись, дура. Ты чего мелешь? Убери свой язык…
— А вдруг он про тебя говорил? — предположил Тун, даже не обратив внимание на мою издевку.
— С чего это ты так решил?
— Ну, это так, просто на ум пришло. Не бери в голову. Все, пошли, — он почему-то предпочел уйти от разговора. Ничего, мы к нему еще вернемся.
Мы вышли из здания. Я направилась к байку, Тун пошел за мной.
— Ты без машины?
— Да, с ребятами приехал.
— Тогда покатаемся? — я заглянула ему в глаза, — Или может к профессору за ответами?
— Не стоит его сейчас трогать и нарушать мысленный процесс. Он наверняка обдумывает план, как выведать информацию у Ли Бао. Мы ему помешаем…
— Ага, и он нас проклянет. Знаю, плавал, — закончила я за Туна, — Ладно, погнали, — Тун крепко меня обнял и мы рванули с места.