«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 27 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 27
Тайна из тайн

В ожидание, когда приедет Дью, Мали сидела на диване и теребила в руках носовой платок. Винай стоял у окна и смотрел куда-то в даль. Не ожидал он, что это когда нибудь вскроется. Он удрученно покачал головой и снова устремил свой взгляд куда-то в даль. Тун ходил по комнате взад и вперед и никак не мог успокоится. Я пыталась его утихомирить, но всегда уравновешенный парень был сейчас настолько в раздрае, что ни как не приходил в себя. Могла бы помочь медитация, но как его сейчас в нее усадить? Его надо чем-то отвлечь. Думай, девочка, думай. Надо что-то такое, что затмит сейчас все его мысли. Как на зло ничего не приходило в голову. Но вдруг мне осенило, что можно сделать. Я подошла к окну, где стоял Винай и тихо позвала его:
— Кхун Винай, — он повернулся ко мне и я продолжила, — если у вас действительно есть, что рассказать, то я вас умоляю пока подождать с этим. Чтобы вы сейчас не сказали, Тун не воспримет это адекватно. Его немного надо привести в равновесие. Для этого мне нужна помощь Дью. Я сейчас перехвачу его вне дома и договорюсь. Не предпринимайте ничего, пока мы не восстановим душевное равновесие Туна, — Винай молча кивнул мне в знак согласия и я быстро вышла из комнаты. На меня никто даже внимания не обратил.
Отойдя подальше, чтоб меня не слышали, я достала телефон и набрала номер Пи’Дью. Хотя почему Пи? Ай, не сейчас. Он ответил почти сразу. Это хорошо.
— Мне надо с тобой поговорить до того, как ты войдешь в родительский дом, — сказала я ему.
— Я в полном твоем распоряжение. Где встретимся?
— В кафе на углу. Ты еще далеко?
— Что-то случилось? — его голос стал настороженным.
— Расскажу лично. Все, я кладу трубку, — ответила я и отключилась.
В кафе почти никого не было. Парочка ворковавшая друг с другом, да скучающий бариста за стойкой. Я сидела за дальнем столиком и перебирала в голове все возможные действия, которые я могу предпринять, чтобы успокоить Туна. Звякнул дверной колокольчик. Бариста оживился. Я подняла голову — это был Дью. Он остановился и обвел помещение взглядом. Увидев меня, он направился в мою сторону, кинул по дороге баристе — американо со льдом. Подойдя к столику за котором я сидела, он остановился на пару секунд, потом сел напротив меня и сложил на столе руки.
— Здравствуй, Пхат.
— Здравствуй.
— Я был очень рад услышать, что ты хочешь пообщаться со мной, — он улыбался.
Интересно, когда я ему скажу, что являюсь его сестрой, он сможет продолжать улыбаться?
— У меня к тебе серьезный разговор.
— Может нам перейти куда-нибудь в другое место? Более интимное?
Дью продолжал со мной заигрывать. Ну-ну. Сейчас ты у меня вернешься на землю.
— Не думаю, что наш с тобой разговор будет располагать к интимности, — я положила перед ним конверт. Он вопросительно посмотрел на меня, — Посмотри. Будучи медикам, ты поймешь.
Он настороженно взял конверт, повертел его в руках, нехотя открыл и стал читать. По мере того, как он вникал в прочитанное, его игривое настроение в отношении меня сошло на нет. Прочитав, он отложил документ и пристально посмотрел на меня. Я молчала, давая ему осмыслить прочитанное. Повисла пауза.
— Что скажешь? — я решила, что надо брать инициативу в свои руки, иначе мы здесь до утра просидим.
— Как-то верится с трудом. Ты же парень, а у меня была сестра. Неувязочка получается.
— В наше время стать парнем не проблема, — я усмехнулась.
О капсуле и остальном ему сейчас знать не стоит. Потом, когда будут подписаны все договора о сотрудничестве и неразглашении, вот тогда я его посвящу в мое преображение. А сейчас ему достаточно знать лишь то, что я скажу.
— Это шутка? — он недоверчиво посмотрел на меня.
— Если ты не веришь этому документу, то мы можем пойти в лабораторию и повторно сделать тест. Но к большому сожалению у нас нет на это времени. Надо спасать Туна.
— Что с ним? — услышав, что брату нужна помощь, Дью встрепенулся и подался вперед.
— Он сейчас в конфликте сам с собою и его надо вывести из этого состояния, чтобы он мог уйти в медитацию и выровнять потоки ци. Иначе они начнут рваться, а это черева-то катастрофическими последствиями. Ты должен мне помочь.
— Что-то мне кажется, что ты меня разыгрываешь? — Дью недоверчиво прищурил глаза.
Я встала и вышла из-за стола. Мне больше не чего ему сказать. Раз он не верит, то и помогать вряд ли будет. А времени уговаривать у меня нет. Ладно, придумаю что-нибудь еще. Я хотела было уйти, но Дью поймал меня за руку.
— Знаешь, Пхат, то, что ты мне сейчас показал, — он махнул головой в сторону документа, — очень подозрительно и в это с трудом верится. Но раз тебе нужна моя помощь, тем более с братом, то я полностью в твоем распоряжении. Давай сначала дела, а остальное выясним потом. Хорошо?
Я согласно кивнула и мы вместе вышли из кафе. По дороге мы обсудили наши дальнейшие действия в отношении Туна. Главное, чтобы не было поздно. Я знаю, что такое распад потоков. В это время ты себя вообще контролировать не можешь. Это может произойти от сильного потрясения, травмы, а если учесть изобретение Ли Бао, то и от кодированной пули. Тун сильная и уравновешенная личность. Казалось бы, что ему это не должно грозить, но как раз такие личности при сильных эмоциональных переживаний подвержены более серьезным проблемам. Это как убрать ступор у закрученной наглухо пружины. Мне о таких вещах рассказывал профессор, когда обучал меня управлять потоками и медитации и предостерегал от подобного. Говорил следить за своими эмоциями, потому что у меня сильная энергетика. Теперь, когда у меня ци Туна, я стала еще сильнее и сбалансированней, но и ответственности стало больше. Вот с Туном сейчас как раз тот случай, когда услышанное им откровения профессора ввергло его в такой шок, что он перестал себя контролировать и мощнейший поток энергии, оставшись без присмотра норовит навредить своему хозяину.
Мы тихо заглянули в комнату, где до сих пор находились Тун и его родители. Я взглянула на своего любимого и поняла, что пора действовать иначе будет слишком поздно. Его внимание необходимо срочно переключить. Еще раз обговорив наши действия, я напомнила Дью, что как только я завладею сознанием Туна, Дью должен будет усадить нас куда-нибудь и сдерживать родителей, чтобы они не помешали процессу. Кивнув друг другу, подтвердив тем самым готовность, мы начали действовать. Я закричала и забежала в комнату. Тун обернулся на мой крик. Это уже хорошо. Значит контроль не совсем потерян. В след за мной вбежал Дью и схватил меня. Мы решили сыграть на чувствах Туна ко мне и изобразить, что Дью вроде как не оставил свою затею завоевать меня. Он стал изображать, что пытается меня обнять и поцеловать, не обращая внимания на присутствие родителей. Те в свою очередь шокировано наблюдали за происходящим. Объяснять потом наши действия видно мы будем долго. Я продолжала кричать на Дью и пытаться вырваться. Похоже он вжился в роль и уже пытается поцеловать меня в заправду. Идиот. Он сейчас вынудит меня поколотить его.
Наше представление возымело действие. Тун как будто очнулся от какого-то оцепенения. Его глаза начали наливаться кровью, а брови сходиться на переносице. Он ринулся к нам. В тот же момент Дью отскочил от меня в сторону, а я заключила Туна в свои объятья. Как только он оказался в моих руках, я тут же активировала свою ци и объединила наши потоки.
Я была шокирована увиденным. Первым впечатлением было, что я попала в бушующий торнадо. Такие вихревые потоки вам и не снились. Мне даже показалось, что сверкают молнии. Посередине стоял образ Туна. Аура в этот момент у него была очень темной. Я собрала все свои силы и умение и стала выравнивать и утихомиривать его потоки. Ураган начал понемногу стихать. Я подошла к Туну и обняла его. Мне даже показалось, что он вздрогнул. Реагирует, это хорошо. Сосредоточившись, я стала пытаться вызвать наш с ним мир. У меня ничего не выходило. Неужели я на столько бездарна, что не могу повторить его? На третьей попытки я увидела еле уловимое очертание облака. Отлично, значит я все делаю правильно. Надо немного постараться. И я сосредоточилась на этом облаке. Оно стало разрастаться и плотнеть. Вот оно приняло знакомый образ. Я взяла Туна за руки и втянула его в это облако. Он сразу как-то обмяк. Отлично. У меня получилось. Я присела с ним рядом. Все вокруг почти сразу стихло. Появилось чувство легкой эйфории. Тун, находившийся все это время с закрытыми глазами, наконец их открыл. Он удивленно посмотрел на меня. Если бы сейчас были не в медитации, то он увидел бы мои слезы радости. Я просто улыбнулась ему. Он обнял меня и я скорее почувствовала, чем услышала:
— Спасибо, любимый…
Все хорошо. Беда миновала. Потоки выровнялись и можно уже выходить из медитации. Я потянула Туна на выход. Он подчинился. Я открыла глаза. Мы сидели с ним прямо на полу. Я сделала пасы руками выравнивая свои и его потоки и закрыла чакры. Тун сделал тоже самое и открыл глаза. Мы смотрели друг на друга и улыбались. Я успела и все сделала правильно. Прям горда за себя.
Винай и Мали в шоке сидели на диване. Рядом с ними стоял Дью и держался за щеку. Видно я ему все же влепила. Или это кто-то из родителей? Да какая разница? Проехали. Мы с Туном встали с пола.
— Мама, папа, — обратился он к родителям, — Извините меня за мою несдержанность. Я был слишком потрясен услышанным и не мог реагировать адекватно. Простите вашего никчемного сына, — он сложил вай и поклонился им.
Винай встал с дивана, подошел ближе к Туну и взял его руки в свои ладони.
— Это ты прости меня, сын. Это я никудышний отец не смог защитить тебя от той правды, что к моему сожалению вскрылась так внезапно, — он повернулся к жене, — Мали, и ты меня прости, — на этих словах он встал перед ней на колени. Она чуть вскрикнула от такой неожиданности и прикрыла рот руками.
Что здесь происходит? Я оглядела с удивлением всех. Сдается мне, что что-то здесь не все чисто. Винай просит прощение у жены и Туна? Что же могло такое произойти?
— Папа, ты что такое говоришь, — Тун бросился к отцу и попытался его поднять. Но Винай не вставал, а только закрыл лицо руками и заплакал.
Мы все в растерянности смотрели на него. Никто не решался задавать вопросы. Все ждали, когда Винай сам расскажет в чем же он виноват. Дью с Туном все же усадили его на диван. Он сидел, уткнув лицо в ладони и его плечи вздрагивали. Минут через пять он взял себя в руки и немного успокоившись, начал говорить.
— Я виноват перед вами всеми, что скрывал правду все эти годы. Но я думал, что так будет лучше для всех. Мани уже не вернуть, а память о ней будет всегда с нами — так думал я. Ты, Дью, был очень слабеньким. Мы очень переживали за тебя. Ты первые месяцы провел в больнице и я с другими врачами наблюдал за тобой. Тогда-то я и обнаружил, что у тебя очень редкая группа крови. В семье Мали и Мани ни у кого такой группы не было. Это мне показалось странным. Возможно это кровь досталась тебе от отца. Подумав так, я стал поднимать базы данных людей когда либо зафиксированных в нашей стране с похожей группой. Может так, я нашел бы хоть каких родственников. Но увы, я этого сделать так и не смог. Тогда еще не делали тесты на ДНК и соответственно не было базы. Когда тест стал возможным, я снова попытал счастье найти твоего отца, Дью, или хотя бы его родственников. И тогда я узнал, что ты не являешься биологическим сыном Мани. Я был в шоке. Откуда тогда ты, если она тебя не рожала? Один единственный вывод напросился сам собой — ты и видимо еще один ребенок девочка, о которой шла речь в записке, были украдены Куном для продажи. Мани, будучи больной, ничем не смогла возразить ему. Я знал, как Мали любила свою сестру и как она любит тебя. И я решил скрыть от нее и от тебя, что ты не родной. Прошло столько лет и эта правда вскрылась. Но она, будучи частичной, чуть не навредила Туну, повергнув его в такой шок. Тун наш с Мали биологический сын. Дью, ты тоже наш сын, хоть тест и говорит обратное. Ты наш, слышишь меня, Дью? — Винай снова попытался встать на колени, — Простите ли вы меня за мой обман?
Вот это поворот сюжета. Я пребывала в шоке от рассказа Виная. Значит нас с Дью украли для продажи. А так как мы были новорожденными, но скорее всего нас могли украсть либо из больницы, либо от нас отказалась какая-нибудь нерадивая мамаша. Или Кун мог быть нашим отцом, но родила нас не Мани, а другая несчастная обманутая им. Какая нафиг дорама, здесь сюжет интересней. Прям Бали Вуд какой-то. Я посмотрела на Туна. Он уже совсем успокоился, только иногда недобро посматривал на Дью. Надо побыстрей рассказать ему, что это был спектакль.
Дью очень внимательно слушал Виная и не мог поверить. За короткий срок он узнал, что у него есть родная сестра, которая на самом деле парень, да еще парень его брата. А потом его добила новость, что это и не брат вовсе и что он, Дью, вообще к этой семье не имеет никакого отношения. Как это все пережить? Бедный Дью. Я протянула руку и положила ее ему на плечо, пытаясь подбодрить. Он сидел с опущенной головой и даже не среагировал на мое прикосновение. Увидев, что я сделала, Тун дернул меня за рукав. Вот ведь ревнивец. Я повернулась к нему и приложила палец к своим губам, прося его ничего сейчас не говорить и не выяснять.
Первой из ступора вышла Мали. Она пододвинулась к Дью и обняла его за плечи.
— Дью, сыночек, ты в порядке? Не обращай внимание на болтовню своего старого отца. Он или выпил чего или совсем из ума выжил, — она гладила Дью успокаивающе по спине, — А ты, — обратилась она к мужу, — чего зря болтаешь? Посмотри, как ты сыновей испугал.
Своими действиями и словами она давала понять ребятам, что она мать им обоим. Она и ее муж любят своих сыновей. И никогда и никому не позволят разрушить их семью. Какая же сильная женщина — подумала я. У нее такой замечательный характер. А столько мужества. Я ей восхищаюсь.
Я решила потихоньку уйти, чтобы они смогли пообщаться без посторонних, но мне не удалось. Меня застали врасплох. То, что дальше произошло ни я, ни Тун не ожидали. Дью усадил рядом с собой по бокам Мали и Виная, взял их за руки и сказал:
— Мама, папа, я вас очень люблю. Вы всегда были для меня родными. Вы для меня самые родные и близкие люди. Я всегда буду вам благодарен. И я всегда буду вас любить, даже зная, что я не являюсь вашим кровным родственником. Но я хочу вас спросить — примите ли вы мою сестру также как приняли меня? Меня вы хотя бы растили, а ее вы даже никогда не видели.
— О чем ты говоришь, сынок. Ты нам родной и твоя сестра будет нам родной не иначе, — почти в один голос сказали Винай с женой.
И тут до меня начало доходить, что сейчас хочет сделать Дью. Я уже собиралась выйти, но мне пришлось обернуться и умоляюще посмотреть на него, чтобы он замолчал. Не стоит им сейчас знать это. Как им объяснить, то я это я? Молчи, Дью. Тун сразу сообразил, что хочет сделать Дью. Откуда он это понял, я не знаю.
— Вот и славно, — вмешался он, — когда она объявится, у нас будет большая любящая семья. Правда, Пи? — и он мимикой показал Дью, чтоб тот молчал. Он набрал было воздуха, но промолчал. Мы выдохнули с облегчением.
— А что, что-то стало известно о ее местонахождении? — спросил Винай.
— Появились кое-какие зацепки, — сказал Дью, пристально смотря на нас с Туном.
Я решила, что все же мне пора и стала прощаться. Меня не хотели отпускать, но мне нужен был повод, чтобы Тун и Дью вышли вместе со мной. Наконец-то я этого добилась. Когда мы вышли, я резко повернулась к Дью:
— Послушай меня, мой милый брат, — я смотрела на него исподлобья, — если ты расскажешь им без моего ведома обо мне, то я тебя евнухом сделаю. Усек?
— Ты чего такой грозный? Не собираюсь я ничего рассказывать. Ты мне еще не доказал, что это настоящие анализы. Ты просил помочь, я подыграл. Получил, между прочим по лицу от мамы.
— А мог бы еще от меня получить.
— И от меня, — вмешался Тун.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? — продолжала я шипеть на Дью, — ты меня в губы поцеловать пытался. Не понарошку, а взаправду. Я же твоя сестра.
— Какая ты сестра? — Дью хмыкнул.
— Я смотрю, ты уже от шока отошел?
— Да уж. Неожиданный такой поворот событий. Но все нормально. Я же взрослый человек. Зачем мне обижаться на родителей? Да, я считаю и буду считать их таковыми. Этого уже не изменить. А вот с тобой, — он странно на меня посмотрел, — еще надо все выяснить. Все проваливайте. Дайте пообщаться спокойно с мамой и папой.
— Ты действительно в порядке? — Тун положил Дью руку на плечо. Тот в ответ похлопал Туна по спине:
— Не беспокойся. Я крепкий. Ладно, идите уже.
Мы попрощались и Дью вернулся к Мали с Винаем.
— Ну что, на квартиру? — спросила я.
Тун согласно кивнул. Я оглянулась по сторонам и, убедившись, что никто не видит, поцеловала его в щеку. Мы сели в машину и направились в свой новый дом.
Дью вошел в комнату и увидел, что родители, а он продолжит считать их именно родителями и не иначе, сидят в обнимку на диване и плачут. Он подошел и опустился перед ними на колени:
— Отец, мама, я вас так люблю. Я благодарен вам за вашу любовь ко мне и за все, что вы дали мне в этой жизни. Я постараюсь с гордостью носить данную вами мне фамилию и не посрамить ее. Отец, мама, ваш сын возносит Будде молитву за ваше благополучие и здоровье. Благословите меня.
Винай встал и подошел к комоду. Он достал из верхнего ящика белые веревочки и вернулся обратно. Он с Мали по очереди провели обряд благословения, повязав Дью веревочки на запястье. Дью склонился в вай.