«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 15 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 15
Решение

Ее перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Все время Винай проводил у постели любимой жены — ему в консульстве дали бессрочный отпуск. Он много раз корил себя за то, что не согласился на предложенную департаментом охрану и теперь ему приходится наблюдать, как страдает его супруга. Дью и Тун, как только выдавалось свободное время, подменяли отца по-очереди. Прогнозы врачей на счет здоровья Мали были не очень утешительными. Жить она будет, но вот на ноги она может никогда не встать.
В один из вечеров, Тун дежурил в палате у матери, пока отец ненадолго отошел по делам. Он сидел с ноутом на коленях и листал сводки новостей. В этот раз ему снова попалась заметка о редкой группе крови. Тун задумался. Не за долго до того, как исчез Пхат, он читал такую же. И вот опять. Он тогда о чем-то хотел спросить отца, но забыл. Тун достал телефон и сфотографировал эту заметку, чтобы отложить на потом.
Мали мирно спала в медикаментозной коме — врачи решили, что так будет лучше для нее. По крайней мере, она не будет чувствовать ужасную боль. Тун посмотрел на часы. Секундная стрелка безжалостно отсчитывала время, проведенное без Пхата. Тун вздохнул. Он не понимал, почему Пхат ушел. Надо было просто поговорить, обсудить и принять решение. Совместное решение. А он вот прям точно девчонка — захотела и сделала, никого не спрося. И как теперь ему, Туну, без него жить? Дышать? Он совсем об этом не подумал. Тун закрыл глаза. Перед ним снова всплыл образ любимого. И так каждый раз. Он из-за этого не может спокойно спать, есть, заниматься… Он вообще ничего не может без него. Руки опускаются и жизнь совсем не мила. Уже пройдены все психологические этапы и Тун окончательно убедился в своих чувствах. Он не отступит. И пусть даже весь мир будет против их связи, он все равно будет с ним, потому что они одно целое. Неделимое целое.
В палату тихо вошел Винай. Он подошел к постели жены и проверил показания приборов. Все шло своим чередом. Никаких изменений в худшую сторону нет. Он с облегчением вздохнул и покачал головой. Тун встал, подошел к отцу и, подбадривая, положил ему руку на плечо. В ответ Винай положил свою руку поверх руки сына и похлопал по ней. Они постояли так немного. Потом Винай предложил сыну пойти выпить чего-нибудь. Тун согласно кивнул и они спустились в кафетерий больницы. В ожидание заказанного кофе, они сели за столик. Тун решил спросить отца о статье, что прочитал:
— Отец, мне сегодня на глаза попалась заметка о людях с редкой группой крови. Ты можешь мне об этом что-нибудь рассказать?
— А что тебя конкретно интересует?
— Просто показалось интересно, что есть оказывается такая группа крови, которую имеют всего несколько человек.
— Да, есть такая. Это первая группа с нулевым резусом-фактором. Такую кровь еще называют “золотая”. Она подойдет абсолютно всем. Но вот для человека с такой группой ни один донор не поможет.
— Почему так? Это, насколько я понимаю, из-за резуса-фактора.
— Верно говоришь, сын, — Винай взял чашку с капучино, которую только что принес нонг и с удовольствием сделал глоток. Если бы не проблемы со здоровьем жены, то жизнь была бы прекрасной.
— И как же быть, если нужен донор?
— Есть только два выхода: либо искать человека с такой же группой либо аутодонорство — человек сам для себя заранее должен сдавать кровь. В противном случае он просто умрет… — Винай произнес последние слова, как-будто погружаясь в воспоминания.
— Значит такие люди стоят на учете?
— Это сложный вопрос. Могут и не стоять. По двум причинам. Первая, это человек не хочет афишировать свою, так сказать, уникальность. Такая кровь на черном рынке очень дорого стоит. А вторая причина, это то, что человек всю жизнь может быть в неведении, что обладает такой группой. Но это редкость, так как с такой группой крови редко бывают здоровыми. Ведь что такое резус — это наличие в мембране эритроцитов антигена, который вызывает выработку иммунных антител. В золотой крови таких резусов-антигенов нет, потому она универсальна, — Винай с интересом посмотрел на Туна. Раньше он не замечал, чтобы тот увлекался медициной. Даже учиться пошел на инженера. А тут такой интерес. Винаю стало приятно, — Если тебе так интересен этот вопрос, то могу снабдить тебя некой литературой по этому аспекту медицины. А лучше поговори с братом — он в этом большой специалист.
— Был бы крайне тебе признателен за помощь, отец, — Тун заметил, что сделал отцу приятно, — А с братом я обязательно побеседую. Интересно, как же все это…
— Кстати, Пайтун, а где твой друг? Ты же вроде говорил, что встречаешься с кем-то, но ни разу не приводил его познакомиться с семьей. Сейчас правда не время. Вот маме станет лучше, приводи его обязательно к нам. Должны же мы знать, кто украл сердце нашего ребенка, — Винай тихо рассмеялся, глядя, как сын смущается.
А Тун действительно смущался. Ну как объяснить теперь родителям, что он встречается с парнем, который оказался его двоюродной сестрой, которая в силу определенных обстоятельств сейчас не сестра, а брат? Надо бы сменить тему.
Тут к ним подошел Дью.
— Приветствую вас, — он присел рядом с отцом.
— Как дежурство? — спросил Винай старшего сына.
— Устал немного. Сейчас конец семестра и очень много различных тестов, зачетов. И практику никто не отменял, — он улыбнулся, — А так, все как всегда. Ничего нового.
— А Тун тут медициной вдруг заинтересовался.
— Правда?
Дью повернулся к брату и заинтересованно посмотрел на него. Ему всегда хотелось иметь что-то общее с ним. В детстве они часто играли вместе. У них были общие интересы, а вот с возрастом как-то стали отдаляться. Дью это огорчало.
— И какая область медицины тебе интересна? — спросил он у Туна.
— Гематология, — ответил за него Винай, — Мы как раз о группах крови разговаривали, пока ты не подошел.
— О! Очень интересная наука, — у Дью даже как-то усталость прошла, — Мне она тоже очень интересна. Особенно создание искусственной крови.
Тун внимательно посмотрел на брата. Не знал он, что тот интересуется именно этим.
— Значит, если у меня возникнут какие вопросы по этой теме, я могу обратиться к тебе? — спросил он Дью.
— Я с радостью поделюсь с тобой всем, что знаю, — брат улыбался во весь рот. У Туна как-то потеплело в груди. Давно они вот так не общались.
— Как мама? — Дью повернулся к отцу.
— Все по старому. Никаких изменений.
— Когда из комы выводить будут?
— Через пару дней, при условии, что останется все так, как сейчас.
— Скорей бы. Так соскучился по ее голосу, — Дью грустно опустил голову. Тун похлопал его подбадривающе по спине. Он тоже скучает.
— Мальчики, а вы хоть ели? — спохватился отец. Братья заулыбались.
— А ты, отец, сам-то ел? Или только за нами следишь. Вот очнется мама, она тебя отругает.
— Ну, ладно-ладно. Давайте что-нибудь закажем? — предложил Винай, подзывая нонга.
Они поужинали и еще немного пообщались. У Дью закончился перерыв и он убежал. Винай предложил Туну поехать домой и выспаться, сам он проведет эту ночь с Мали. Тун согласно кивнул, поднялся вместе с отцом в палату к маме, забрал сумку и поехал домой. Еще одна ночь без Пхата…
Вот и еще одна неделя прошла в дали от Туна. Я не могу так больше. Отдайте мне назад мою сладкую булочку. Аааа! Ну и что, что сестра? Я сейчас парень. Возможно, что я никогда больше не буду девушкой и вряд ли кто узнает, что я его родственница. Мы же не скажем никому. Блин, да что же это такое. Сердце, родное мое, ты за меня или против? Ну зачем ты так меня изводишь?
Я сидела на кровати и плакала. Мне только что снова приснился Тун. Это было так реально, что проснувшись и не обнаружив его рядом, я просто разревелась, как дура. Так дальше продолжатся не может. Это же издевательство над собой. Так, соберись, тряпка! Ты должна бороться за свое счастье всеми доступными тебе средствами. Чтобы не было пересудов, никто не должен знать, что я из их семьи. Да и о том, что мы любим друг друга пожалуй то же не надо никому рассказывать. Глядишь и проблем меньше будет. Сейчас в моде комин аут, а мы не будем следовать этим тенденциям. Все тихо, да гладко и в свое удовольствие. В крайнем случае поселимся здесь в убежище в дали от всех и проведем счастливую семейную жизнь. Все, на этот все решено!
Прежде чем запечатать вход, я еще раз оглядела свое убежища. Убедившись, что все законсервировала до лучших времен, я нажала на пульт и закрыла бронированную дверь. Я возвращаюсь.
Ветер приятно теребил волосы, которые уже изрядно отросли. Я не стала стричься, а решила, что парню вполне могут пойти длинные волосы, особенно такому красавчику, как я и просто забрала челку в хвост на затылке. Посижу здесь немного. Давненько я не любовалась долиной со своего обрыва. Сколько я отсутствовала? Почти два месяца. Много за это время изменилось? Да, не мало. К сожалению мы потеряли Ли Бао. Поверьте, это временно. Сетка развернута и поиски продолжаются. А так как мы к этому моменту решили много других проблем, то это нельзя назвать провалом всей операции. Не все еще потеряно. Информации получено много и она обрабатывается лучшими аналитиками агентства. За все это время были выявлены и устранены скрытые угрозы на серверах и в группах. Обезврежены несколько шпионов, работающих на Ли Бао. Разрешился вопрос с семьей Суваннарат. Когда выяснили, почему пытались похитить Дью, получили недостающие звенья в цепочки. Получив эту информацию, мы поняли причину, по которой Ли Бао все это делал. А раз мы знаем это, то можем уже предугадывать его дальнейшие действие. Так что его поимка, это всего лишь вопрос времени.
Профессор усиленно работает над программным кодом, нейтрализующего код разрушения потоков, написанного Ли Бао. Агент, что пострадал первым, вызвался быть подопытным кроликом. Вянь его отговаривал, говорил, ему, что настоящих кроликов хватит, но тот не уступал. Сказал, что его дни все равно сочтены, так хоть так он принесет пользу. Профессор нехотя согласился и продолжил работы под строжайшим секретом. Зная его благородство, я ничуть не сомневаюсь, что он как можно дольше будет оттягивать момент применения кода на человеке. Пока не убедиться, что все тридцать три раза проверено и опробовано. С его упорством не стоит сомневаться, что код в скором времени будет написан.
Солнце пошло на закат, окрасив долину во все оттенки золота. Красота да и только. Вот так сидела бы ни о чем не думая. Только бы Тун сидел бы рядом, держа меня за руку. Это все, что мне надо. И это все, чего я хочу. Разве я многого прошу? Я просто хочу быть счастливой рядом с любимым человеком.
Я стала представлять, как я завтра появлюсь в универе, как меня встретят ребята. Интересно, как меня встретит Тун? Наверно с обиженно надутыми губами. Или может он набросится на меня при всех и начнет целовать? Да нет, он не такой дурак, чтоб при всех так делать. Сначала утащит куда-нибудь яко бы поговорить и вот уже там набросится на меня. А я такая — ах, нет, мы не можем быть вместе, а он, я люблю тебя и никому не позволю встать между нами. А я такая — ну что ты, это же против всех правил, а он — мне плевать на все эти условности, моя любовь сильнее их. Я буду отстраняться, он наседать. Нет — да. Ах — ох. Сама я на него набрасываться не буду. Я что, маньячка какая-то? Ага, я маньячка… Гы-гы…
Продолжая так фантазировать, я закрыла глаза и подставила лицо закатному солнцу. По щекам опять потекли предательские слезы. Вдруг я почувствовала, что рядом кто-то есть. Я открыла глаза и увидела рядом с собой на земле тень. Вы что, шутите? Меня снова собираются похитить? Ну нет. На этот раз вам от меня достанется по первое число. Я сжала кулаки, приготовилась. Резко подскочила, сделала выпад в сторону предполагаемого противника и вернулась в боевую стойку, приготовившись отразить удар.
— Вот если бы я тебя не знал, то уже лежал бы где-нибудь на дне ущелья.
Передо мной стоял Тун. Мой Тун. Моя сладкая булочка. Сердце сразу поскакала так, что не догонишь. А я и не собираюсь догонять. Пусть бежит на встречу с любимым. Я, как подкошенная без сил рухнула на землю. Тун тут же подскочил ко мне и заключил в объятья, не давая мне совсем упасть. Я судорожно схватила его за полы куртки и уткнулась ему в грудь. Какая же я дура. Зачем я так истязала себя эти два месяца. Хотела забыть? А не получилось. А если бы он меня забыл? Ты об этом подумала? Дура и еще раз дура.
Я заливалась слезами у него на груди, а он, успокаивая, гладил меня по спине, приговаривая:
— Ну ты что, как маленький? Ну хватит, родной. Я с тобой. Я всегда буду с тобой. Ну перестань, — и все в таком же духе.
А я слушала его голос и не могла наслушаться. Как я скучала по нему. И не только по голосу. По каждому дюйму его тела я скучала так, что дышать порой было не возможно. Я подняла голову, чтобы заглянуть в его родные, полные любви глаза и еще раз утонуть в них. В этот раз окончательно и без поворотно. Тун обхватил мое лицо руками и, как тогда у меня в комнате, стал рассматривать его, вытирая большими пальцами слезы на щеках. Еще миг и он стал покрывать мое лицо поцелуями. Как же долго он меня ждал. Как же он хотел обнять и расцеловать своего непослушного чертенка. Мы впились друг другу в губы в едином порыве. Я обхватила его за шею и целовала, целовала. И он целовал меня в ответ. И мы не в силах были оторваться от друг друга.
Тун встал и потянул меня за собой. Я беспрекословно подчинилась ему. Мы прошли чуть вниз, где стояла его машина. Он открыл машину и сел на заднее сидение, увлекая меня за собой. Голова немного кружилась от переполняемых чувств. В висках пульсировало, а во рту пересохло. Все тело потрясывало от возбуждения. Не дожидаясь его действий, я расстегнула и сняла куртку, затем скинула футболку. Тун последовал за мной. Отбросив свою рубашку в сторону, он обхватил меня и притянул к себе. Я нащупала руками ремень на его брюках и стала расстегивать. Тем временем он уже расстегнул мои джинсы. Потом, подхватив меня за талию, он перевернулся вместе со мной. В машине на заднем сидении было маловато места, но нас это абсолютно не волновало. Нам было не до этого. Мы просто упивались своими чувствами. Все остальное отошло на задний план. Я обхватила одной рукой Туна за шею, а второй продолжала расстегивать ему брюки, ощущая его возрастающее нетерпение. Нет, нам нельзя так на долго расставаться. Наши чувства настолько велики, что мы в дружном порыве можем камня на камне не оставить. Вот и сейчас появилась угроза остаться без машины. Но кто о ней сейчас думает? Не я, это уж точно.
Освободившись от вещей, мы продолжали целовать и ласкать друг друга. Подпихнув под мою спину руку, Тун обнял и прижал меня к себе. Потом он сел и усадил меня к себе лицом. Я оперлась спиной о спинку переднего сидения. Тун продолжал гладить мою грудь, теребить волосы на голове и целовать. Но мне уже было этого мало. Я жажду большего. Я устала пытаться забыть его, его ласки, его глаза полные любви. Мне нужен он. Весь. Он мой. И никто его у меня не заберет. Я маньячка — это мы уже выяснили.
Я подалась немного вперед, приподнимаясь на бедрах, а затем плавно опустилась, ощущая в себе все его тепло. Он застонал. Я захватила его волосы на затылке в кулак, сжала и потянула в сторону, давая доступ своим губам к его шеи. При этом я продолжала плавно двигаться. Он обхватил руками мои бедра и стал помогать моим движениям, то замедляя, то ускоряя, то меняя амплитуду. У меня перехватило дыхание. Я уже не могла сдерживаться. Да и какой был в этом смысл? Я дала волю своим чувствам и закричала, перекрывая рык блаженства своего любимого. Воссоединение состоялось.
Вот что значит инстинкт или природа мать и против них не попрешь, думала я, натягивая джинсы. Меня все еще потряхивало и на ногах было тяжело стоять, но при всем этом я была полна радости и блаженства. Тун подошел сзади и обнял меня как раз в тот момент, когда я чуть не рухнула из-за подкосившихся ног. Он подхватил меня на руки и стал кружится со мной, как очумелый, приговаривая:
— Я люблю тебя, мой чертенок!
Я прильнула к нему и прошептала прямо ему на ухо:
— Я тоже тебя люблю.
— Пообещай мне, что ты больше никуда не пропадешь.
— Обещаю. Ты еще отделаться от меня захочешь, а не сможешь, — он засмеялся.
— Никогда! Я всегда буду с тобой. А ты со мной. Ты моя любовь, моя жизнь. Я не устану повторять тебе это. И пусть меня будут осуждать, но я не оставлю тебя ни смотря ни на что.
— А кому надо знать всю правду? — спросила я, заглядывая ему в глаза. Он остановился и внимательно посмотрел на меня, обдумывая услышанное.
— Ты прав. Это наше дело и наша любовь.
— Вот и договорились. А теперь, будь добр, поставь меня на землю, а то меня сейчас стошнит.
Он послушался и отпустил меня. Я подхватила футболку, быстро напялила ее на себя и заправила в джинсы. Пригладила взъерошенные волосы. Хоть я и парень внешне, внутри я остаюсь девушкой и при любимом мне хотелось выглядеть пристойно. Это в убежище я могла хоть голой ходить — кто меня там увидит и осудит? Правда я иногда так и делала. Первые две недели я вообще на себе крест поставила. Даже не брилась. Но как-то взглянув в зеркало, ужаснулась. Эта чахлая растительность на моем лице мне явно не шла. Я быстро избавилась от этого убожества.
Подхватив куртку, я направилась к своему байку. Тун испугано ринулся за мной. Он поймал меня за руку и спросил:
— Ты куда?
— Домой, куда же еще.
— Точно? Пообещай, что ты именно в общагу, а не опять на край света.
— Хочешь, я поеду медленно-медленно, прямо за твоей машиной? — я улыбаясь смотрела на него.
Какой же он у меня еще ребенок. Люблю его до безумия.
— Успокойся, возьми себя в руки и езжай. Я буду ждать тебя дома, — мурлыкнула я, вильнула бедром и пошла к байку.
Он остался стоять в растерянности. Еще не отошёл от скачек в машине, а я тут бедрами виляю. Я стерва? Нет, язва.
Я быстро добралась до общежития. Отмахнулась от Пи’Па, оставив ее обиженной в конторке — потом разберусь и поднялась к себе. Все надо делать престиссимо. Бросила дорожную сумку у двери — некогда. По дороге в ванную комнату скинула куртку и джинсы. Схватила веник с совком и закружилась по комнате. Меня не было два месяца, надо привести все в порядок. Я кружилась и вертелась убирая пыль и мусор. За десять минут управилась. Еще пять на душ и я готова встречать своего любимого.
Едва успев выйти из душа, я услышала стук в дверь. Обернув бедра полотенцем, я поспешила открыть ее. На пороге стоял Тун. Увидев меня, он радостно заулыбался и шагнул в комнату. А я… Я просто запрыгнула на него, обнимая всеми конечностями. С нашей последней встречи прошло чуть больше получаса, а я уже соскучилась до помутнения рассудка. Ну что сказать? Я — маньячка.